Посылка - Ричард Матесон

— Оливер,— произнес Пресвитер, кивнув.

— Я придумал шутку, сэр,— сказал Оливер.— Можно мне?..

— Ну разумеется,— сказал Пресвитер.

Оливер прочистил склеившееся от волнение горло, после чего рассказал анекдот о маленьком мальчике и девочке, которые следят за парной игрой на теннисном корте нудистов. Пресвитер улыбнулся, кивнул. Оливер поднял расстроенные глаза.

— Нет? — уточнил он.

— Это не лишено веселости,— подбодрил Пресвитер,— однако в том виде, в каком оно сейчас, слишком уж отдает историями на тему «герцогиня — дворецкий» из категории «женщина в ванной». Не говоря уже о том, что здесь очевидно разыгрывается популярный двойной гамбит «священник — барменша».

— О сэр,— горестно произнес Оливер,— у меня никогда не получится.

— Глупости,— возразил Пресвитер, прибавив ласково: — Сынок. Эти коротенькие побасенки, как ни странно, придумывать сложнее всего остального. Они должны обладать убедительностью, ювелирной точностью, сообщать нечто важное и своевременное.

— Да, сэр,— забормотал Оливер.

— Справься у Войцеховски и Сфорцини,— предложил Пресвитер.— И еще у Ахмеда Эль-Хакима. Они помогут тебе разобраться в базовой схеме. Хорошо? — Он похлопал Оливера по плечу.

— Да, сэр.— Оливер сумел выдавить улыбку и возвратился в свой отсек.

Пресвитер вздохнул.

— Печально,— сообщил он.— Он никогда не достигнет класса «А». На самом деле его вообще не должно было быть среди сочинителей...— он неопределенно развел руки,— причиной всему сентиментальность.

— В каком смысле? — спросил Тальберт.

— Да вот,— ответил Пресвитер.— Именно его прадед двадцать третьего июня тысяча восемьсот сорок восьмого года сочинил историю о коммивояжере, первый чисто американский анекдот.

Пресвитер и Пископ на минуту склонили головы в почтительном молчании. Тальберт сделал то же самое.

— Вот так обстоит дело,— произнес Пресвитер. Они спустились по лестнице обратно и сидели в гостиной, потягивая шерри.

— Может быть, вы хотите узнать что-нибудь еще,— спросил Пресвитер.

— Только одно,— сказал Тальберт.

— И что же, сэр?

— Зачем вы показали мне все это?

— Да,— вставил полковник, протягивая руку к кобуре,— в самом деле, зачем?

Пресвитер внимательно посмотрел на Тальберта, подбирая слова для ответа.

— Вы еще не догадались? — спросил он наконец.— Нет. Вижу, что не догадались. Мистер Бин... вы для нас человек небезызвестный. Кто же не слышал о ваших работах, о вашей беззаветной преданности пусть иногда и непонятным, но всегда великим делам? Разве можно не восхищаться вашей самоотверженностью, вашей целеустремленностью, вашим гордым пренебрежением устоями и условностями?

Пресвитер сделал паузу и подался вперед.

— Мистер Бин,— произнес он мягко,— Тальберт,— могу я вас так называть? — мы хотим, чтобы вы были в нашей команде.

Тальберт ахнул. Руки у него задрожали. Полковник облегченно выдохнул и опустился на спинку стула.

Ошарашенный Тальберт не издал ни звука, поэтому Пресвитер продолжил:

— Подумайте над моим предложением. Оцените все выгоды, какие сулит наша работа. Со всей полагающейся скромностью, кажется, я могу утверждать, что для вас сейчас открывается возможность принять участие в самом грандиозном деле вашей жизни.

— У меня просто нет слов,— проговорил Тальберт.— Я едва ли могу... вот... как же я могу...

Но жажда причащения к тайному братству уже горела в его глазах.