Секрет покойника - Том Харпер

— Извините, но у нас тут никаких угощений к чаю. Да и самого чая тоже нет.

Джессоп сел.

— Расскажите нам про Майкла Ласкариса.

Шляпа повернулась от Эбби к Джессопу, затем уставилась в пол.

— Что, собственно, вас интересует?

— Вы вместе с ним принесли в морг мертвое тело, — ответила Эбби. — На документе стоит ваша подпись.

Шляпа даже не пошевелилась. Было слышно, как по крыше домика стучит дождь. Затем с губ Санчеса сорвался долгий свистящий звук — не то ругательство, не то просто выдох.

— Я уже давно не видел мистера Ласкариса.

— Он мертв, — ответил Джессоп.

— Я не слежу за новостями. — Санчес принялся машинально вертеть в руках джойстик от приставки.

— Расскажите, как вы с ним познакомились, — попросила Эбби.

— В баре.

— Что ж, неплохое место.

— Он разыскал меня здесь, на базе. И хотя Майкл был гражданским, похоже, он знал тут все ходы и выходы. Купил мне пару кружек пива. Сначала мы поболтали, а потом он сказал, что читал рапорт, который я передал начальству от наших ребят из СНМ

— СНМ? — переспросил Джессоп

— Службы наблюдения и мониторинга. Мое подразделение. Группами по три человека мы ездим по деревням на джипах и разговариваем с местным населением, после чего докладываем результаты бесед командованию. Что-то вроде наведения мостов.

— И о чем же был ваш рапорт?

— Мы с ребятами были в одной махалле, к северу отсюда.

— Где-где?

— В махалле. Ну, это что-то вроде деревни. В общем, стоим мы там, разговариваем с местными, и тут подъезжает к нам какой-то фермер на «косовском харлее». — По глазам Эбби и Джессопа было видно, что собеседники его не поняли. — Ну вы их наверняка видели. Они берут садовый культиватор, вместо лопастей надевают колеса, затем цепляют к нему тачку, и получается что-то вроде пикапа. Мы называем это «косовским харлеем».

— Все, я поняла, — сказала Эбби. На лице Джессопа по-прежнему читалось недоумение.

— Так вот, этот парень заявил, что, по его подозрению, у соседа на участке спрятано оружие. Он же законопослушный гражданин и ставит нас об этом в известность. На самом деле он, скорее всего, положил глаз на этот участок, но какое мне до этого дело? В общем, мы поехали туда, чтобы посмотреть, что и как. И действительно, в земле дыра, а под ней пещера, в которой спрятана пара проржавевших «Калашниковых» и несколько пистолетов. Оно, конечно, серьезно, но не настолько.

Зато стоило нам посветить по пещере фонариками, как дело приняло совсем иной оборот. Потому что была это не пещера, а что-то вроде старинной гробницы. На стенах какие-то древние росписи, а посередине огромный каменный гроб.

Дождь застучал по крыше с удвоенной силой. Теперь Санчес был не более чем смутным силуэтом на фоне зарешеченного окна.

— И в гробу вы обнаружили тело?

— Нет. Мы были на задании. Мы нашли оружие и позвали полицейских, чтобы те арестовали владельца участка. Те приставили к пещере часовых, а мы вернулись домой. Это, в принципе, был не наш сектор, мы приписаны к Восточной Боевой Группе, а это было к северу от нас. Мы просто действовали из лучших побуждений. Так сказать, демонстрировали добрую волю.

Интересно, добрую волю по отношению к кому, подумала про себя Эбби.

— Я написал рапорт, а через неделю в баре появляется мистер Ласкарис и спрашивает меня, нельзя ли взглянуть на это место. Почему нет, отвечаю я, но только не во время дежурства. Потому что я могу ездить только туда, куда меня пошлют. Спустя два дня мне звонит штабной сержант и говорит, что мне поручено сопровождать гражданское лицо во время поездки по сбору фактов. По его голосу я понял, что ему это ни с какого бока не нужно, что у него из-за этого летит к чертям собачьим весь график, но Майкл из тех, кто не отступится, пока не добьется своего.

Вот это уж точно.

— Мы поехали на север, в сторону Митровицы. К пещере. Как я уже сказал, охранять ее поставили ребят из боевой группы «Север». Какого-то норвежца. Но у Майкла при себе оказались нужные бумажки, и нас, не говоря ни слова, пропустили. В общем, мы пошли туда, вооружившись ломиками и молотками. Майкл указал на гроб и говорит: «Давай его вскроем».

Дождь слегка утих. Теперь тишину нарушал лишь стук капель, падавших с крыши домика.

— До того как попасть сюда, я дважды оттрубил в Ираке. И много чего насмотрелся. Но тут даже меня пробрал страх. Было темно, как в заднице. В голову тотчас полезло проклятье Тутанхамона и прочая хрень с телеканала «История». Крышка была неподъемная. Я едва не лишился двух пальцев, поднимая ее. Я уж молчу про то, что оказалось внутри.

— Скелет, — сказала Эбби. Ей вспомнились пустые глазницы, желтые, словно восковые кости на стальной поверхности прозекторского стола.

Санчес поднял голову и кинул взгляд в ее сторону.

— Значит, вы его тоже видели. Мы завернули его в брезент и вынесли наружу, мимо часовых. Майкл хотел захватить с собой и крышку, но как бы мы ее дотащили, ведь руки у нас уже были заняты. Тогда он сфотографировал картинки на стенах и еще вазу…

— Что-что? Какую вазу?

— Вазу, — он произнес это слово на американский манер, слегка врастяжку. — Ну, такую глиняную бутыль, размером с литровую бутылку виски. Она лежала внутри гроба вместе с мертвецом. Ее горлышко было запечатано воском или типа того.

— Майкл ее вскрывал?

— При мне нет. Мы вышли оттуда довольно быстро. У норвежца была рация, и Майкл явно хотел как можно быстрее оттуда смыться. В общем, мы положили тело в багажник и уехали. Как порядочные парни.

Санчес снял с головы шляпу и принялся комкать ее в руках. Эбби впервые разглядела его глаза — две светлые точки на фоне темноты.

— Вот так все и было. Я делал лишь то, что мне было велено. И не заморачивался по поводу того, чем это кончится.

Отлично тебя понимаю, подумала Эбби. Мы с тобой, так сказать, в одной лодке.

— Майкл каким-то образом намекнул, почему его заинтересовала эта находка? — спросил Джессоп.

— Он все время грузил меня разными разговорами, хотя и не сказал ничего конкретного. Ну вы меня понимаете. Я спросил его, что все это значит, и он ответил, что это, мол, рутинная процедура.

— И вы, разумеется, не поверили?

— Нет, конечно, но какая разница? Ведь это же не противоречит Женевской конвенции, отвезти тело в морг, особенно если мертвецу вот уже несколько сотен лет. Как я уже сказал, я делал то, что мне было велено. Какой-то древнеримский жмурик — это не мои проблемы.

Эбби резко подняла глаза.

— А с чего вы взяли, что он древнеримский? Это Майкл вам так сказал?