Паутина преступлений. Тайна мистера Ридера - Эдгар Уоллес

– Нет, – решительно заявила она. – Уверена, что нет. Единственным человеком, с которым он виделся регулярно, был патрульный полицейский на обходе. Дядя каждый вечер готовил ему кофе. Думаю, он просто скучал от одиночества – он жаловался мне, что по ночам ему бывает тоскливо. Полицейский присматривал за ним. Их здесь двое – констебль Стил и констебль Верити. Дядя всегда посылал им индеек на Рождество. И тот, кто дежурил в этот вечер, заезжал к нему на мотоциклете.

Телефон находился в спальне, и мистер Ридер вдруг вспомнил, что обещал позвонить в полицию. Связавшись с участком, он задал несколько вопросов, а вернувшись, застал девушку стоящей у окна и что-то высматривающей в щелку между занавесками.

Кто-то приближался к ним по тропинке. Услышав голоса и выглянув в окно, мистер Ридер увидел несколько факелов и вышел на крыльцо, чтобы встретить местного сержанта и двух его людей. За их спинами вышагивал мистер Энвард. Ридер спросил себя, куда подевался Генри. Неужели он отстал и его замело снегом? Мысль эта показалась ему заслуживающей внимания.

– А вот и мистер Ридер! – вскричал Энвард резким, пронзительным голосом. – Вы звонили?

– Да, звонил. Здесь у нас молодая леди, племянница мистера Уэнтфорда.

– Его племянница? – удивленно переспросил мистер Энвард. – Надо же! А ведь я знал о ее существовании. Собственно говоря… – Он закашлялся. Сейчас был явно неподходящий момент, чтобы вести речь о наследстве и наследниках.

– Будем надеяться, она сумеет пролить свет на это дело, – заявил сержант, человек куда более практичный и далеко не столь деликатный.

– Она не сможет пролить свет ни на какое дело, – возразил мистер Ридер весьма твердо и решительно, что, вообще-то, было ему несвойственно. – В момент совершения преступления ее здесь не было – в сущности, она прибыла сюда много позже. У нее есть ключ, с помощью которого она и проникла в дом. Мисс Линн является секретарем своего дяди, и, на мой взгляд, вы должны знать об этом, джентльмены.

А вот сержант был далеко не так уверен, что должен принять к сведению заявление мистера Ридера. Для него тот был почти штафиркой, человеком, не облеченным властью, посему его присутствие здесь выглядело нежелательным. Тем не менее отголоски славы мистера Дж. Г. Ридера докатились и до Букингемшира. Полицейский вдруг вспомнил, что мистер Ридер то ли занимает, то ли вот-вот должен занять некую полуофициальную должность, имеющую некоторое отношение к полиции. Будь он в точности уверен в этом, то и повел бы себя соответственно. Но поскольку такой уверенности у него не было, он решил до выяснения всех обстоятельств относительно статуса мистера Ридера игнорировать его присутствие – хотя следовать этому благому намерению весьма и весьма затруднительно, когда официально отсутствующая персона стоит прямо перед вами, опровергая ваши умозаключения.

– Быть может, вы соблаговолите объяснить, сэр, как вы здесь оказались? – с некоторой – впрочем, вполне простительной, учитывая обстоятельства, – язвительностью осведомился сержант.

Мистер Ридер сунул руку в свой бездонный карман, порылся там и извлек на свет большой кожаный футляр, после чего бережно разложил его на столе, предварительно смахнув пыль ребром ладони. Он раскрыл футляр и с удручающей медлительностью достал из него толстую стопку каблограмм. Надев очки, он принялся внимательно просматривать их одну за другой. Наконец, расправив очередную, он протянул ее офицеру полиции. Текст ее гласил:

…Хочу проконсультироваться с вами сегодня же вечером по очень важному делу. Позвоните мне по номеру Уобурн-Грин 971. Чрезвычайно срочно. Уэнтфорд.

– Вы ведь частный детектив, мистер Ридер?

– Я бы сказал, интимный, а не частный, – пробормотал в ответ сей достойный джентльмен. – В наши дни повальной публичности мы обладаем неприкосновенностью золотой рыбки в хрустальном аквариуме.

Тут сержант разглядел кое-что в корзине для бумаг. Это была непереплетенная книга из разъемных листов. В корзине виднелось еще несколько таких же. Он стопкой сложил на столе целых пять штук; но они оказались всего лишь пустыми обложками, между которыми ничего не было.

– Дневники, – негромко обронил мистер Ридер. – Обратите внимание, что они выглядят один потрепаннее другого.

– Но откуда вам известно, что это дневники? – язвительно осведомился офицер полиции.

– Потому что на внутренней стороне обложек вытиснено слово «Дневник», – извиняющимся тоном заметил мистер Ридер.

Так оно и оказалось, хотя поначалу на надпись никто не обратил внимания. А вот мистер Ридер обратил, и от его взгляда не укрылись две кучки сгоревшей бумаги в камине – все, что осталось от дневников.

– Вон там, позади этого книжного шкафчика, в стену вделан сейф, – показал он. – Быть может – а может быть, и нет! – в нем обнаружится какая-нибудь зацепка, и даже не одна. Но я бы на это не рассчитывал. Кроме того, сержант, на вашем месте я бы не прикасался к нему, – сказал он и поспешно добавил: – без перчаток. Скоро сюда явятся эти надменные типы из Скотленд-Ярда, а они умеют быть очень грубыми, если сфотографируют отпечаток и обнаружат, что он принадлежит вам.

Инспектор Гейлор из Скотленд-Ярда прибыл в половине третьего ночи. Его подняли с постели и заставили тащиться в такую даль в сильнейшую метель по отвратительной дороге.

К тому времени девушка уже покинула дом. Мистер Ридер, погруженный в глубокую задумчивость, сидел перед камином, огонь в котором сам же и развел, и курил самые дешевые сигареты.

– Труп здесь?

Мистер Ридер покачал головой.

– Полицейского на мотоциклете, Верити, обнаружили?

И вновь мистер Ридер ответил отрицательно.

– Нашли его мотоциклет. На дороге в Биконсфилд, с пятнами крови на сиденье.

Он понуро смотрел в огонь, сигарета уныло свисала из уголка его рта, а на лице было выражение бесконечной меланхолии. Разговаривая с инспектором Гейлором, он даже не повернул головы.

– Молодая леди отправилась домой, как я уже говорил. В местном участке вам уже, разумеется, доложили, кто она такая. Она исполняла обязанности секретаря при покойном мистере Уэнтфорде, а он, похоже, был очень привязан к ней, поскольку две трети своего состояния оставил именно этой молодой леди, а одну треть – своей сестре. Насколько я могу судить после поверхностного обыска, денег в доме нет, но он держал счет в Большом Центральном банке, точнее, в его отделении в Биконсфилде. – Мистер Ридер порылся в карманах. – И вот вам два туза.

– Два чего? – не понял озадаченный инспектор.

– Два туза. – Мистер Ридер, не оборачиваясь и по-прежнему глядя на огонь, протянул ему две игральные карты. – Туз бубен и, кажется, туз червей – я не слишком хорошо разбираюсь в этом.

– Откуда они у вас?

Собеседник объяснил, и Гейлор принялся внимательно разглядывать тузы.

– Почему вы так уверены, что их прикрепили к двери уже после убийства, а не раньше – скажем, до него?