Хорошие девочки умирают первыми - Кэтрин Фоксфилд

– Ладно, поддерживаю. – Ноа поднял руки. – Альфред?

– Я не уверена, что он вообще знал, что Шепчущий сидел в его голове, – заметила Ливия. – Он думал, что оставил его здесь.

– Откуда ты это знаешь? – уточнила Имоджен.

– Догадалась. – Ливия раскрыла ладони, чтобы показать отвертку. – Это он убил Балдо. Он пытался остановить Шепчущего, но он винил себя в смерти Балдо.

– Никаких признаний, – скомандовала Эсме.

– Это не мое. Это его. И он уже мертв.

– Э-э-э, значит, я что-то упустила, – вставила Джоли. – Может кто-нибудь объяснить, о каких лузерах ты болтаешь?

– Некоторые из нас нашли скелет Балдо, – объяснила Эсме, глядя на Ливию прищуренными глазами. – Его ударили в сердце отверткой.

– Как и говорила спиритическая доска. Убей Единственного, – заметил Ноа.

– Я помню, как он плакал, когда был пьян. Он повторял одно и то же снова и снова. О том, что пирс разрушен. Что он покончил со всем этим. Что у него не было выбора. До сих пор я не понимала, что все это значит. – Ливия поковыряла отверткой грязь, наблюдая, как она очищает небольшой участок.

– Он и пожар устроил? – Для Авы все встало на свои места.

– Думаю, да. На ярмарке начался пожар. Именно дед отвечал за аттракционы.

– Он убил Балдо, чтобы уничтожить Шепчущего. И он пытался уничтожить остров, чтобы никто не вернулся сюда. Чтобы Шепчущий не мог найти замену своему носителю, – дополнила Ава.

Ливия медленно кивнула.

– Но убийство кого-то – даже если человек заслужил – оставляет на тебе след. И этот самый след поддерживает связь, вместо того чтобы разорвать ее раз и навсегда.

Никто не произнес ни слова. Ава попыталась перестать думать о том, что, спасая себя, она обманом заставила Клема признаться. Тогда она думала, что это единственный выбор. Но чувство вины все еще бушевало внутри подобно буре. Чувство вины, за которое мог уцепиться Шепчущий.

– Мы должны держаться подальше от Шепчущего, иначе мы либо заберем его с собой на материк, как это сделал Альфред, либо он обманет кого-нибудь, чтобы сорвать план побега. Всем все ясно? – спросила Ава.

– Есть, так точно. – Джоли презрительно отсалютовала ей.

Эсме хрустнула костяшками пальцев.

– Я так не думаю. Олли погиб, потому что Клем перерезал веревку, а ты пыталась переправиться, когда это было небезопасно. Потому что вы оба позволили Шепчущему взять верх над собой.

– Олли нарушил договор, – заметил Клем. – Не забудьте об этом.

Договор. Ава закусила губу. Все были озабочены побегом и даже не задумывались о том, что произойдет, если им удастся вернуться домой. Они не могли сказать полиции правду. Никто им не поверит, и, в конце концов, их всех обвинят в убийстве.

– Клем в чем-то прав. Нам нужно держаться вместе, – согласилась Ава. Она колебалась, не совсем веря в то, что собирается сказать. – И мы должны помнить о договоре, который заключили на днях.

Она увидела нахмуренные брови и растерянные взгляды. Только Клем улыбался.

– Ты о чем? – озадачилась Имоджен.

Ава уставилась на свои колени. Ей было невыносимо видеть самодовольное лицо Клема.

– Мы должны придерживаться первоначального плана: Скарлетт, Тедди и Олли погибли в результате несчастного случая, когда рухнул пирс.

Джоли вскочила на ноги и яростно ткнула пальцем в Клема.

– А как насчет него?

– Никак, – тихо ответила Ава.

– Ему все сойдет с рук? Рэйчел, Олли… все? Он хотел убить нас, помнишь?

– По крайней мере, я пытался выжить, – откликнулся Клем, все еще не отводя взгляда от Авы. – По крайней мере, я был готов признаться самому себе, кто я на самом деле.

– Насильник-убийца, вот ты кто, – отрезала Джоли.

– И все-таки я вернусь туда, на материк. И знаешь что? Ты ничего не сможешь с этим поделать.

– Я могу поддаться Шепчущему, – вызывающе заявила Джоли. – Если я это сделаю, ты умрешь следующим. С каждой секундой это звучит все более и более привлекательно.

Его улыбка погасла.

– Ты этого не сделаешь, – произнес он без особой убежденности.

Джоли развернулась к остальной компании.

– И вы все согласны с этим?

Ава встала и подошла к Джоли.

– Если мы хотим сбежать, то не должны набрасываться друг на друга. Придется научиться доверию.

– Мы не можем доверять такому человеку, как Клем! – Выражение лица Джоли дрогнуло: гнев в мгновение ока сменился ужасом и отвращением. Ее голос стал тихим, опасно тихим. – Как же сильно ты хочешь сохранить свою тайну.

– Это не имеет никакого отношения к делу, – откликнулась Ава. У нее пересохло в горле. Ложь всегда была на вкус как песок.

– Кто ты? – удивилась Джоли, качая головой. – Ты превращаешься в человека, которого я даже не знаю.

– Ну, значит, нас двое, не так ли? – возразила Ава.

– По крайней мере, я не собираюсь прощать насильника, чтобы вернуться к своей милой фальшивой маленькой жизни.

– По крайней мере, у меня есть жизнь, за которую стоит бороться. А что есть у тебя, Джоли?

– Сядьте! Обе! – приказала Эсме.

Ава и Джоли продолжали смотреть друг на друга, не отступая ни на шаг. В конце концов, Ава опустила глаза. Она вернулась в круг, села и стала вытягивать нитки из одной из занавесок клуба. Что угодно, только не встречать ликующий взгляд Клема. Джоли права, в эти дни Ава и саму себя не узнает.

– Мы закончили, – хмыкнула Джоли. – Давайте уже отыщем способ сбежать.

– Постой. Мы пойдем вместе, – заявила Эсме. – И никого не выпустим из виду. Ни-ко-го.

Джоли снова отсалютовала и закатила глаза. Остальные готовились уйти. Все, кроме Ливии.

– Это моя вина, – тихо сказала Ливия. – Мы все здесь из-за меня.

– Неправда, – возразил Ноа.

– Мой дед притащил Шепчущего на материк. Но как он нашел всех вас?

Никто не ответил.

– А я вам скажу! – воскликнула Ливия. – Его впустила моя вина, а потом я распространила его, как инфекцию. Я сделала кое-что ужасное, и этого было достаточно, чтобы он продержался.

– Здесь нет твоей вины, – заявила Эсме.

– Мой дед умер больше года назад, но это не вернуло Шепчущего в его пещеру. Он выжил, потому что был внутри меня. – Она вытащила из кармана двадцатифунтовую банкноту. На одной стороне были напечатаны знакомые слова. – Вы хотели посмотреть мое приглашение? Вот оно. Я украла эти деньги у мамы, и он взял вину на себя. Это было последней каплей, и она выгнала его. Через полгода он умер, и в этом виновата я.