Зеркало Медузы - Роберт Мазелло

Щелкнул замок душевой, и Оливия вышла в купе, расчесывая гребнем мокрые волосы. В обтягивающих джинсах и водолазке она выглядела гладкой и грациозной, как морской котик. За несколько прошлых часов их отношения перешли в новую фазу. После первых объятий на ступенях ее дома все барьеры между ними рухнули. Те подозрения, которые он имел насчет Оливии, ушли вместе с пустыми страхами и ненужными словами. Теперь они могли стать не только деловыми компаньонами, но и любовниками — еще до того, как закончится ночь.

— Я тут подумала кое о чем, — сказала она, в последний раз проведя гребнем по черным волосам.

— О чем именно?

— Нам не мешало бы перекусить. Я с утра ничего не ела.

Дэвид вспомнил, что он тоже за весь день не проглотил ни крошки.

— И еще я выпила бы немного вина, — добавила его спутница.

Дэвида не нужно было уговаривать. Захватив с собой сумку и закрыв купе на замок, он направился следом за Оливией по длинному проходу. Они прошли через два вагона и наконец почувствовали запах еды — очень вкусной еды. Стюард в синей форме поздоровался с ними и с улыбкой сказал:

— Я рекомендую форель, только что пойманную.

Дэвид с восторгом осмотрел вагон-ресторан. По обе стороны узкого прохода стояли маленькие столики. На белых льняных скатертях блестело столовое серебро. Небольшие светильники с розовыми абажурами создавали интимную обстановку. Когда официант в белой куртке усадил их за столик, Дэвид заказал бутылку холодного бордо. Последний раз он ужинал в поезде по пути в Детройт. Это был рейс «Амтрака», и ему предложили пачку чипсов, несвежий сандвич и теплую колу. Все-таки европейский перевозчик явно выигрывал.

Официант налил вино в бокалы, принял заказ на форель под соусом «альмондин» со спаржей, и они какое-то время не знали, что сказать друг другу. Их общее прошлое включало лишь несколько дней знакомства и работу в библиотечном зале. А теперь они проводили романтический вечер в ночном поезде, мчавшемся в Париж. Теплое сияние лампы отражалось в темных глазах Оливии, придавая им загадочный блеск. Он не мог налюбоваться чувственным изгибом ее полных губ. Она поймала взгляд Дэвида и, посмотрев на него поверх бокала, спросила с хитрой улыбкой:

— Тебя что-то удивляет? Или ты хочешь в чем-то признаться?

— Нет, — смущенно ответил он. — Просто сегодня такой день…

— Да, — кивнув, ответила Оливия. — День действительно сумасшедший. Будь у нас побольше времени в моей квартире, я показала бы тебе кое-что интересное.

— Свою сову? — пошутил Дэвид. — Мы с ней успели познакомиться.

— Нет. Я говорю о старых библиотечных карточках.

Он не ожидал такого поворота разговора.

— Карточках?

Оливия буквально бредила ими. Неудивительно, что доктор Валетта так сердился, когда слышал о них.

— Я прячу их в духовке.

Дэвид вновь наполнил их бокалы вином.

— В газовой плите? А они не сгорят?

— Нет. Я уже не помню, когда мне отключили газ. Дело в том, что я не умею готовить.

С каждой минутой он узнавал о ней все больше нового.

— И эти карточки ты, видимо, стащила из библиотеки «Лоренциана»?

Она улыбнулась. Ее губы блестели в свете лампы. Интересно, подумал Дэвид, это был эффект губной помады или на него уже действовало вино?

— Ты не поверишь, — сказала она.

Прежде чем Дэвид успел спросить, во что он не поверит, Оливия пригнулась к нему, скрестила руки на столе и тихо прошептала:

— Я собрала их все — с 1938 по 1945 год. Некоторые из них оригинальные.

Пожилая пара, сидевшая через проход, подозвала официанта и оплатила счет. Старик тайком подмигнул Дэвиду.

— Это как-то связано с твоим изгнанием из библиотеки?

— Я только хотела посмотреть, кто запрашивал книги по магии и оккультизму.

— А что ты хотела найти? Запрос Адольфа Гитлера на книгу о воскрешении мертвецов из могил?

— Вот ты смеешься надо мной, — с легким негодованием сказала Оливия. — Но твои слова недалеки от истины. Что ты знаешь о нацистах и оккультизме?

— Только то, что видел прошлым вечером по каналу «История».

Он не хотел расстраивать ее.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Какой еще канал? Телевизионный?

— Забудь, — махнув рукой, ответил он. — Я просто хотел сказать, что все это фантазии и спекуляции.

— Нет, ты не прав. Хотя кое-кто пытается внушить нам такие выводы.

Ее глаза сердито сверкнули, и она взмахнула бокалом, едва не расплескав вино.

— Но исторические факты невозможно скрыть! Даже назвав их фантазиями или спекуляцией! Между Первой и Второй мировыми войнами Германия и Австрия — обе страны — были буквально напичканы мистическими ложами и тайными братствами. Ариософисты, «Общество Туле», «Общество Врил». Каждый город, каждый поселок от Гамбурга до Вены имел свои филиалы и отделения таких организаций. Гитлер состоял во многих тайных обществах. Занявшись политикой, он создал свою агентуру в братствах и ложах. Его осведомители поставляли ему ценную информацию.

Официант принес их тарелки, и Дэвид подумал, что это изменит направление беседы. Но он ошибся. Оливия успевала и жевать, и продолжать свое повествование.

— Рейхсфюрер Генрих Гиммлер тоже слыл большим почитателем оккультизма. Проводя парады своих отрядов на улицах Берлина, он часто использовал доспехи тевтонских рыцарей. И немцам это нравилось. Нацисты верили в сверхрасу — арийскую расу, которая ослабла и, смешавшись с нечистой кровью, была почти уничтожена. Имелось множество теорий, утверждавших, что эта раса могла снова возродиться и расцвести. Ей предстояло очистить себя и создать новый Тысячелетний рейх.

Дэвид слушал Оливию, но его нацеленность на поиски «Медузы» не позволяла ему проявлять интерес к побочным темам. Кроме того, он с радостью поговорил бы с ней о чем-нибудь более романтическом. Его терпение уже почти иссякло. Он уважал эрудицию своей спутницы, однако ее рассказ напоминал ему нелепые фантазии о «копье судьбы», которым якобы обладал Гитлер. По словам конспирологов, фюрер вызывал с его помощью сатанинскую силу, и это позволяло ему контролировать народные массы. Дэвид не нуждался в каких-то сверхъестественных объяснениях зла. Он всю свою жизнь изучал историю и знал, что подобные слухи росли везде, как сорная трава. Их даже поливать не нужно было.

— И как это связано с библиотечными карточками? — спросил он, выливая остатки вина в бокал Оливии.

Она поблагодарила его и жестом просигналила официанту, чтобы тот принес им еще одну бутылку. Сделав глоток, Оливия с жаром продолжала свою историю.

— Когда речь касалась оккультных вопросов, Гитлер, Гиммлер и Геббельс всегда полагались на мнение одного человека — известного профессора из Гейдельбергского университета. Этот ученый написал несколько книг о язычестве, солнечных символах, свастиках и о так называемых «корневых расах». Его книги считались бестселлерами, а лекции вызывали огромный интерес среди студентов.