Эреб - Урсула Познански

— Ладно, пусть это будет для нас сюрпризом, — громко произнес он и схватился за свой бокал.

На какой-то момент на лице Бринны проступила тревога, но она сразу же взяла себя в руки:

— Что сегодня случилось с Джеми? Он носился с таким выражением лица… Ну да, он и так обычно выглядит не слишком радостно, но сегодня… — Она лукаво посмотрела на Ника. — Он не сказал тебе, в чем проблема?

— Нет.

— А я думала, вы так крепко дружите. Значит, не так уж крепко? Впрочем, мне это нравится. А то уж слишком он какой-то дерганый.

Она, пожалуй, в хорошем настроении, подумал Ник. Отлично себя чувствует, глупая корова.

— И Джеми точно не игрок. Ты видел, он постоянно возится с этим Эриком? Колин зовет его Суши; я ему уже объясняла, что «суши» — вообще-то японское слово, но он тащится от этого прозвища. Кстати, Эрик сейчас вроде бы сдружился с Эмили. Скучная коза. Честное слово, Колин тоже говорит, что еще никогда не встречал такой зануды. Рта сроду не откроет и выглядит так, словно у нее морская свинка только что околела.

Бринна громко рассмеялась. Она должна быть в прекрасном настроении.

— Ну, это дело вкуса, если кто-то кому-то кажется занудой, — сказал он и выдавил улыбку. — Нам с Колином чаще всего нравятся абсолютно разные девушки.

Теперь пусть Бринна думает, что ответить. Ник предположил, что она начала что-то понимать, но сейчас ему не было до этого никакого дела. Он с трудом переваривал информацию о том, что Эрик и Эмили якобы сдружились. Неужели это в самом деле так? Если да, то откуда это известно Бринне? И ведь ее не спросишь. Черт. А он еще пытался увлечь Эмили Эребом! Вот идиотизм. Он готов был волосы на себе рвать.

— Мы ничего важного не упускаем? — пробормотал он, когда молчание стало тягостным.

— Всегда найдется что-нибудь важное, — отозвалась Бринна. — Когда начинаешь или заканчиваешь игру, обязательно что-нибудь значительное, да упускаешь. Меня это тоже нервирует. Надеюсь, нам прямо сейчас не объявляют сроки следующих боев на арене.

— Ты в последних участвовала?

Она надула губы.

— А может, ты решил меня перехитрить, а затем донесешь? Ты же знаешь правила. Если бы я сказала тебе, например, что была там, дважды сражалась и поднялась на один уровень, тогда совсем не трудно было бы вычислить, кто я. Или кто не я. Вестник мне объяснял. А он с этим шутить не любит.

— Ладно-ладно, хорошо.

— Ты правда рад, что я дала тебе Эреб? — спросила она, не глядя на него.

— Конечно, какие вопросы. Это просто потрясающе. Бринна подчеркнуто медленно провела рукой по пряди волос у себя за ухом.

— А тебе порой игра не кажется жуткой?

Дьявольски жуткой.

— Угу. Бывает такое. Но я думаю, что так и должно быть.

— Ага. — Держа стакан обеими руками, она повернула его вправо, потом влево и снова вправо. — Мне хотелось бы только понять, каким образом можно читать мои мысли.

Читать мысли — это уж слишком, думал Ник, возвращаясь домой на метро. Бринна вышла на предыдущей станции, не удержавшись от того, чтобы не прижаться к нему, а затем поцеловав его чуть ли не в губы.

Игра никак не могла читать его мысли. Во всяком случае, не все. Если не принимать во внимание тот непонятный факт, что она подарила ему за оказанную помощь футболку с Hell Froze Over. И еще она говорила с ним об Эмили, хотя он никогда о ней не упоминал.

Двери с шумом раскрылись, и Ник вышел. На улице смеркалось. Он надеялся, что дома было что поесть. Терять время, дожидаясь ужина, он не мог — слишком уж долго не выбирался в Эреб.

— Седьмой уровень, Сарий. Ты выполнил мое поручение. Вот твоя награда.

Вестник костлявым пальцем указывает на угол темного сводчатого подвала, в котором они находятся. Он напоминает подвал таверны «Последний разрез», только более тесный; кажется, что сюда уже несколько лет никто не заглядывал. Между арочными перемычками протянулась паутина, в углах проросли зеленоватые грибы.

В том месте, куда указал Вестник, Сарий находит новый меч и высокие сапоги с металлическими мысками. Меч посверкивает золотом; Сарию чудится, что от него чуть ли не исходит свет.

— Спасибо.

— Благодарю тебя. Можешь сообщить мне какие-нибудь новости?

Сарий медлит. Он ничего не скажет о планах Джеми поговорить с мистером Уотсоном, ни в коем случае. А стоит ли упоминать письмо, в котором был нарисован надгробный камень? Лучше не надо. Он роется в памяти, пытаясь вспомнить, что ему говорил Джеми и что рассказывала Бринна.

— Говорят, что у девочки по имени Зоя недавно сдали нервы. Впрочем, об этой истории я мало что знаю.

— Меня больше интересует, чем занимается Эрик Ву, — говорит Вестник. — Я буду рад, если ты уделишь его действиям больше внимания. Судя по тому, что я узнал, он не очень благосклонно к нам относится. Теперь ступай.

Со смешанными чувствами Сарий выбирается наружу, минуя коридор, больше похожий на туннель, который выводит его из подвала. У него нет абсолютно никакого желания следить, как Эрик клеится к Эмили. Что все это значит? Он и так уже переступил через себя, встретившись с Бринной. Какая все-таки это была скверная затея…

Темный коридор становится шире; вот он уже оканчивается стеной, освещенной факелами. Посредине стены — открытые ворота, которые ведут на улицу. Наконец-то, думает Сарий и в тот же момент останавливается как вкопанный.

Стена! Он отступает на пару шагов, чтобы удостовериться. Нет, никакой ошибки нет.

Кто-то нарисовал рисунок почти во всю стену. Он напоминает фрески или старинные настенные росписи, вроде тех, что можно часто увидеть в церквях. На рисунке изображены два человека, которые сидят за столом, о чем-то секретничая. У девушки в руке — зажженная зажигалка, другая рука лежит на ладони юноши, который сидит напротив. Он очень рослый, длинные темные волосы заплетены в косичку, ниспадающую на спину…

Наверняка кто-то сделал фотографию, иначе и быть не может, думает Сарий. А еще мы смотримся как влюбленные.

Он отворачивается и, спотыкаясь, выбирается на улицу. Теперь он чувствует, что кому-то известна практически вся его жизнь, и ему становится страшно. А ведь это всего лишь картина. Но он с ужасом думает о том, что когда-нибудь такая же картина в натуральную величину может появиться на ограде его школы.

— ЛордНик нашел волшебный кристалл.

— Клево. Он сказал, что намерен с ним делать?

— Конечно нет. Он же не чокнутый.

Вокруг костра — сплошь знакомые лица: Дриззел, Финиэль, Блэкспелл, Сапуджапу, Нуракс и — на правах почетного гостя, в некотором отдалении от остальных, — КровоПуск. Рубиново-красное кольцо на цепи, свисающей с его шеи, нельзя не заметить; оно свидетельствует о принадлежности к Внутреннему Кругу.