Семь преступлений: Следуй за знаками - Кайли Хантер

— Руки за спину!

Я медленно завела руки за спину.

Она приставила пистолет к моей голове и потянулась за скотчем. Когда Даниэлла встала позади, я подумала о том, чтобы попытаться сбежать. У меня есть пара минут, пока она связывает руки. Может быть, я смогу выбить у нее пистолет и сбежать по коридору в винный погреб, чтобы запереться там.

Я мысленно застонала, вспомнив, как Оливия заперла нас в погребе. Замок был снаружи, так что моя идея изначально была провальной.

Пока я ломала голову над тем, как обезоружить Даниэллу, она уже приклеила скотчем одно из моих запястий к спинке стула.

Она потянула меня за другую руку, меняя ее положение, и я почувствовала, как пистолет ударился о мои пальцы. Даниэлла не выпускала его из рук, приматывая скотчем мое запястье.

«Я слишком долго ждала», — ругала я себя, опустив голову.

Если Даниэлла решит пойти за остальными, я ничего не смогу сделать, чтобы их защитить. Я снова попыталась мысленно связаться с Бернадетт, но у меня ничего не вышло. Воздух вокруг меня стал тусклым и тяжелым. Я оглянулась через плечо и увидела, что она что-то шепчет, уставившись в пол. Выражение ее лица было пугающим, но не потому, что Даниэлла злилась, а потому, что она впала в какое-то оцепенение и больше не находилась в той же реальности, что и я.

«Она — шизофреничка?» — испуганно подумала я, отводя взгляд, когда Даниэлла повернулась ко мне.

— Где он? — внезапно спросила она, снова агрессивно закипая. — Это твой последний шанс.

— Он наверху! — выпалила я, не зная, что еще сказать. — Я тебя провожу!

— Неплохая попытка, — хмыкнула Даниэлла, проводя дулом пистолета по моей щеке, словно нанося румяна. — Я получу удовольствие, убивая тебя.

Дверь наверху хлопнула, и мужской голос позвал:

— Давина? Ты дома?

«Айзек», — сразу узнала я голос.

Даниэлла приставила пистолет к моему правому глазу, вдавливая его в глазницу.

— Ни звука.

Я услышала, как рвется скотч, и пистолет опустился на несколько сантиметров.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не причиняй ему боль, — умоляла я.

В дальнем коридоре послышались шаги.

— Пожалуйста, — взмолилась я.

Даниэлла проигнорировала мои мольбы и заклеила мне рот скотчем.

Я вскрикнула, но из-за скотча мой крик прозвучал тихим шепотом. Я опоздала. И снова не успела среагировать.

— Давина? Ты там? — позвал Айзек с верхней площадки лестницы.

Я отчаянно замычала, увидев, что Даниэлла целится из пистолета в сторону лестницы.

— Я спускаюсь, — крикнул Айзек, показавшись на лестнице.

Нет. Нет. Я не могла позволить ей убить Айзека. Я дернула руками и ногами, пытаясь освободиться, но это было бесполезно. Алюминиевый стул раскачивался и кренился, слегка прогибаясь подо мной.

Айзек был уже на середине лестницы, и его колени показались в поле зрения.

— Ты там в порядке? — напряженно спросил он.

На лице Даниэллы медленно расплылась улыбка. Она собиралась выстрелить.

НЕТ…

Я наклонилась вперед, позволив стулу сложиться, и врезалась плечом в Даниэллу.

Она попыталась смягчить падение, схватившись руками за край дверцы дровяной печи, и ударилась головой о торчащее полено. Раскаленные угли взметнулись в воздух, некоторые попали ей в лицо. Даниэлла с криком отдернула обожженные руки от печи.

Когда она забилась в конвульсиях, пытаясь отодвинуться от печки, меня отбросило в сторону, и я упала на стул. Я отчаянно заерзала, пытаясь коснуться ногами пола, чтобы оттолкнуться.

Лицо Даниэллы покрылось мелкими рубцами, на которых уже образовывались волдыри от раскаленных углей. С криком она подняла руки, глядя на расплавленную кожу.

Я сглотнула и заставила себя отвести взгляд от этого неприятного зрелища.

Айзек перешагнул через меня и направил пистолет на Даниэллу. Ее пистолет он отбросил в сторону лестницы и встретился со мной взглядом.

— Все в порядке, — тихо сказал он мне. — Все будет хорошо.

Я закрыла глаза и разрыдалась.

— Что, черт возьми, там происходит? — взвизгнула Бернадетт, стоя на верхней ступеньке лестницы. — Некоторые здесь пытаются уснуть!

— Вызывайте 911, — скомандовал Айзек. — Скажите, что мне нужна подмога и скорая!

Я почувствовала, как раздражение Бернадетт сменилось беспокойством, но подняла голову и посмотрела на Даниэллу. Она что-то безостановочно бормотала, медленно раскачиваясь взад-вперед и прижимая обожженные руки к груди.

— Да, папочка. Нет, папочка. Я обещаю, папочка. Я буду хорошей. Да, да. Я буду хорошей девочкой.

Я вздрогнула и снова закрыла глаза.

Глава 46

Вскоре к нам подоспела помощь, и Стоун освободил меня от стула, пока Майк и Синда выводили Даниэллу из подвала и сажали в машину скорой помощи.

Я сорвала последний кусок скотча с правого запястья, не обращая внимания на поврежденную кожу. Из глаз по-прежнему текли слезы, и я хотела только одного — выбраться из подвала.

Поднялась на дрожащих ногах и тут же пошатнулась.

Стоун подхватил меня на руки и понес по лестнице. На кухне он усадил меня рядом с миссис Полсон, она была в домашнем халате.

Я протянула руку и сжала ее ладонь, все еще не в силах произнести ни слова.

Стоун пытался расспросить меня, но я лишь качала головой, все еще слишком потрясенная.

— Тебе нужно рассказать нам, что произошло, — продолжал настаивать Стоун, опускаясь передо мной на колени и поглаживая по щеке.

«Я просто хотела шоколадный коктейль», — подумала я, и по моим щекам снова потекли слезы.

— Я этим займусь, — заявила Бернадетт, открывая подряд все шкафы на моей кухне.

— Что мы делаем? — спросила Оливия, желая помочь.

— Давина хочет шоколадный коктейль, — ответила Бернадетт.

— Конечно, хочет, — тихо сказал Стоун, улыбаясь мне.

Я ничего не могла с собой поделать. Я улыбнулась в ответ. Он вытер свежую слезу подушечкой большого пальца.

Мой блендер изрядно потрудился, когда все остальные решили, что тоже хотят шоколадный коктейль. Брейдону даже пришлось съездить на круглосуточную заправку, чтобы купить еще молока и мороженого.

Целый час они не трогали меня и не задавали вопросов. Каждый раз, когда мой стакан пустел наполовину, кто-нибудь его наполнял.

Наконец я отодвинула стакан.

— С меня хватит. Если я выпью еще, меня стошнит.

— Тебе лучше? — спросил Айзек, глядя на пустой стакан перед собой.

— Да. Это странно?

— Нет, — ответил Стоун. — Сахар помогает справиться с упадком сил после выброса адреналина. Это нормально — хотеть сладкого после того, как произошло что-то опасное для жизни.

Я кивнула, ничего не сказав.

— Ты готова рассказать нам, что произошло? — спросил Стоун.

— А я должна? — попыталась отказаться я.

— Боюсь, что так, милая, — ответил Айзек.

Я, запинаясь, рассказала о событиях, произошедших между уходом Остина и приходом Айзека. Айзек нахмурился,