Дом у озера - Кейт Мортон

Конечно, похищение ребенка – это уже чересчур, но ведь любое преступление является следствием неадекватной реакции… Сэди постучала пальцами по краю стола. Она не сомневалась, что увольнение Роуз Уотерс – очень важный факт.

– Честно говоря, плохо, что в ту ночь ее не было в Лоэннете, – заметил Клайв. – Многие из тех, кого мы допрашивали, упоминали, как внимательно Роуз Уотерс присматривала за мальчиком. Даже Элеонор Эдевейн сказала, что этого не случилось бы при няне Роуз. Очень сожалела.

– Что уволила няню?

Он кивнул.

– Конечно, родители всегда винят себя.

Клайв взял фотографию, внимательно посмотрел на нее, бережно смахнул пылинки.

– Во время Второй мировой войны Элеонор перестала приезжать в Лоэннет. Я полагал, что изменила все именно война, но когда она закончилась, Элеонор так и не вернулась. Иногда я вспоминал о ней, думал, не попала ли она под бомбежку. Как ни ужасно, тогда мы все привыкли к смерти. Вокруг разруха, шесть долгих, тяжелых лет… Когда все закончилось, мир стал совершенно другим. Прошло больше одиннадцати лет с тех пор, как пропал Тео. Наверное, что бы ни держало здесь Элеонор, в конце концов она смирилась, отпустила сына.

Сэди подумала, что Клайв прав и есть какая-то грань, за которой человек, как бы он ни страдал, смиряется с потерей близких. Полдесятка лет войны и лишений вполне способны заглушить боль сравнительно маленького, личного горя. Возможно все, взять хотя бы Мэгги Бейли, – она просто бросила свою дочь. («Нет, она бы никогда так не поступила!» – настаивала Нэнси Бейли; Сэди отогнала ее голос.)

– В общем, вот вам в общих чертах дело Эдевейнов, – сказал Клайв с грустной улыбкой. – Тысячи часов работы, десятки лет личной одержимости и ничего конкретного. Ни одной зацепки, кроме тех, что были в самом начале расследования.

А ее невысказанная версия?.. Надо ему сказать. Он доверил ей папку с делом, и она, Сэди, должна оказать ответную услугу.

– По-моему, у меня что-то есть.

Клайв склонил голову, как будто Сэди вдруг заговорила на иностранном языке.

– Новая версия, – уточнила Сэди.

– Я понял.

Глаза Клайва заблестели и в то же время слегка сузились.

– Выкладывайте, – хрипло сказал он.

Сэди рассказала о старинной, давно забытой карте, которую нашел Аластер, потом перешла к поэтажному плану дома, где обнаружилась непонятная ниша в стене, и предположила, что, возможно, это вход в туннель.

Выслушав Сэди, Клайв энергично кивнул:

– О туннеле в той части дома никто из нас даже не подозревал. Очень старая карта?

– Очень. Лежала среди прочего хлама в сыром сундуке, пока ее не нашли во время недавнего ремонта. Карту отправили на реставрацию, потом – в архив графства, а уже оттуда она попала ко мне.

Клайв почесал переносицу под очками, закрыл глаза, подумал.

– Интересно, могла ли… Неужели никто из них не знал о туннеле?

– Мы тоже пока не знаем, – напомнила Сэди. – Во всяком случае, наверняка. Нужно попасть в дом и проверить. Я написала Элис Эдевейн…

Клайв фыркнул.

– Скорее выжмешь кровь из камня, чем дождешься от нее помощи.

– Я уже заметила. Но почему? Разве она не хочет узнать, что тогда произошло?

– Понятия не имею. Упрямство? Несговорчивость? Вы в курсе, что она известный писатель?

Сэди рассеянно кивнула. Может, поэтому Элис Эдевейн и не ответила? Что, если письма Сэди затерялись среди сотен других посланий, которые наверняка получает такой автор, как Э. С. Эдевейн?

– Пишет детективы про офицера полиции Брента, – продолжал Клайв. – Я читал несколько книг, весьма неплохие. Поймал себя на том, что пытаюсь найти какой-нибудь намек, который помог бы раскрыть дело. А недавно видел Элис Эдевейн по телевизору. Точно такая же, как я ее запомнил.

– Что вы имеете в виду?

– Надменная, загадочная, очень самоуверенная. Когда пропал брат, ей исполнилось шестнадцать, всего на год меньше, чем мне, но совсем другой породы. Держалась очень хладнокровно, когда мы с ней беседовали.

– Слишком спокойно?

Кивок.

– Я тогда еще подумал, не притворяется ли она. Не верилось, что юная девушка может держаться с таким самообладанием. И действительно, позже я узнал ее с другой стороны. В то время моим главным профессиональным достоинством была незаметность. На меня никто не обращал внимания. Очень полезное качество. Как-то раз шеф послал меня за новой ручкой – в старой закончились чернила, – а когда я вернулся, то увидел, что Элис затаилась на лестнице, потом украдкой подошла к дверям библиотеки, где мы опрашивали свидетелей, но, видно, передумала, и опять спряталась в тень.

– Думаете, она набиралась храбрости, чтобы постучать в дверь и что-то рассказать?

– Или ей очень хотелось подслушать, о чем там говорят.

– Вы спросили?

– Она холодно посмотрела на меня голубыми глазищами и сказала, чтобы я перестал ее донимать, а лучше бы занялся поисками Тео. Говорила она властно, хотя сильно побледнела. – Клайв наклонился к Сэди. – Сужу по собственному опыту: те, кто слишком много знает о преступлении, или стараются держаться подальше, или, наоборот, тянутся к расследованию, как мотыльки на огонь.

Сэди ненадолго задумалась.

– Я должна попасть в тот дом.

– Понимаю. Мы должны. – Он посмотрел ей в глаза. – Даже не думайте, что пойдете туда без меня.

– Сегодня еще раз ей напишу.

– Хорошо.

Клайв явно что-то недоговаривал.

– В чем дело?

Он расправил с обеих сторон вязаную жилетку, старательно отводя глаза.

– Лучше, конечно, действовать с разрешения владельца…

– Да, – согласилась Сэди.

– …но есть еще один вариант. Я знаю человека, которому платят, чтобы он время от времени заглядывал в Лоэннет, проверял, не слишком ли разошлись вандалы и всякая живность.

– Похоже, он не слишком себя утруждает.

– Зато у него есть ключ.

– И что дальше?

– Хотите, я вас познакомлю?

Сэди глубоко вздохнула. Хорошо бы, но через несколько дней ей возвращаться в Лондон, и нужно следить за каждым своим шагом, иначе Дональд вряд ли ее поддержит…

– Я все-таки попытаюсь еще раз, – произнесла она. – Попробую получить разрешение Элис Эдевейн.

– А если не получится…

– То я знаю, как вас найти.