Границы выбора - Семён Неизвестный

– И что ты ему предъявишь? Он через два часа будет на свободе. – Мурзин подошёл к сейфу и достал из него тоненькую папку.

– Возьми, – положил он папку на стол перед Курагиным. – В ней подробный план и описание особняка Монаха. Я, почему-то, подумал, что это – может тебе пригодиться.

– Зачем?

– А тебя, что – Тихий уже не интересует?

Вернувшись в офис от Мурзина, Курагин вызвал к себе Иванова.

– Доставь Богомолова на базу. – Курагин отдал Иванову папку, которую получил от Мурзина.

– В ней план его дома. И прихвати ещё кого-нибудь, из его окружения.

– В доме охраны, наверное, не меряно?

– Всего несколько человек по внешнему периметру и в доме вместе с Богомоловым постоянно живёт, преданный ему уголовник, Фирс. Огнестрельное оружие, желательно, не применять. Прошу, только не перестарайся.

– Анатолий Дмитриевич, а это, как получится.

– Никаких, как получится. Ясно?

– Хотите с ним побеседовать?

– Да.

Иванов подъехал к особняку Монаха и остановился вплотную к воротам. Его расчёт на то, что они в ту же минуту распахнутся, не оправдался. Следом за его машиной остановился, такой же, чёрный джип. Из калитки, рядом с воротами, вышел важный охранник. Иванов, продолжая сидеть за рулём, немного опустил стекло, со своей стороны.

– Машину уберите, уважаемый, не загораживайте выезд со двора. Вы находитесь на охраняемой, частной территории.

– Ты, уважаемый, лучше бы, ворота поторопился открыть. Я к Монаху и у меня мало времени.

– Он назначил Вам время?

– Я к нему с сюрпризом.

– Как, Вас представить?

– Говоришь много, уважаемый. – Пока Иванов разговаривал с охранником, к нему сзади приблизились двое. Один из них, тихо уложил его на землю, лицом вниз, достал пистолет из его кобуры на брючном ремне, а другой, прежде чем одеть наручники, сильно завернул ему правую руку. Охранник от боли, чуть не потерял сознание.

– Монах в доме?

– Да.

– Где?

– В столовой, обедает.

– Действуем аккуратно и без лишнего шума, – сказал Иванов своим людям и от ворот, быстро направился к парадному входу кирпичного двухэтажного дома Монаха. Охранник, находящийся в доме, за монитором видеонаблюдения поздно, но увидел их и нажал тревожную кнопку, подняв по тревоге, отдыхающую смену.

Дверь распахнулась и в столовую ввалился огромных размеров мужик в камуфляжной форме. Монах, застыв с ножом и вилкой в руках, уставился на него.

– Ты, как здесь оказался? – Мужик, не отвечая на вопрос, уверенно двигался к столу. В открытую дверь вбежал охранник. Мужик остановился, повернулся к нему, молча двинул ему в челюсть и сбил с ног, затем подошёл к Монаху.

– Сейчас, ты поедешь со мною, – тоном, не терпящим возражения, произнёс он.

– Куда, уважаемый, хотелось бы, прежде узнать?

– С тобою, Монах, хочет поговорить Анатолий Дмитриевич Курагин.

– Странно, а он об этом мне не сказал.

– Запамятовал, поэтому и послал меня за тобою. Я привёз тебе устное приглашение от него. А ну, встать! – Рявкнул Иванов так, что Монаху показалось, будто зазвенели стекляшки, низко свисающей с потолка, хрустальной люстры.

Доставив Монаха, на производственную базу Зубова, Иванов привёл его в кабинет Курагина.

– Посиди с ним, я пойду, сначала с другим побеседую.

– Хорошо. – С кротким выражением на лице, опустив взгляд в пол, Иванов сел на стул напротив Монаха.

– Начальник, ты бы, не оставлял меня надолго наедине с ним. Могу не дожить, до твоего возвращения, – подал голос Монах. Он напрягал все силы, чтобы Курагин не заметил, что он испытывает невыносимую боль в боку, груди и шее.

– Тебе не надо, ни о чём беспокоиться, Богомолов. Успокойся. Тебе повезло, потому что ты попал в добрые руки. – Но Монах ещё тридцать минут тому назад, в своём доме, уже и сам догадался об этом. Особенно добрым, ему показался кулак на правой у амбала, присевшего, напротив. – Сто двадцать килограммов, не меньше, прикинул он, увидев его, стремительно входящим в столовую. С такой поразительной добротой и таким её количеством сразу, ему ещё ни разу в жизни, не приходилось иметь дело. Тут поневоле, любой на его месте, забеспокоился бы.