Аэрофобия 7А - Себастьян Фитцек

Матс

Риск погибнуть в автомобиле в сто четыре раза выше, чем в самолете.

А вероятность, что тебя вырвет после того, как ты услышишь по телефону крики собственной похищенной дочери, равна ста процентам.

Статистика, – подумал Матс, уставившись в алюминиевую миску, которая в самолетах, даже в классе люкс, всегда напоминала тюремный туалет. – Статистика действует успокаивающе, пока не касается тебя самого.

– Что значит, Неле там больше нет? – спросил он, опускаясь на колени в ванной комнате и положив сотовый рядом с унитазом, потому что у него так сильно тряслись руки, что он не мог больше держать его возле уха.

– Здесь в хлеву стоят штатив для камеры и матрас на подставке, – возбужденно ответила Фели. – Но Неле – ни следа. При этом она может быть где угодно. Хлев слишком большой. Возможно, даже с несколькими подвалами.

Последние слова Фели сопровождались пиканьем, потому что аккумулятор сотового Матса разрядился уже до десяти процентов. Он знал, что нужно подняться и подключить телефон к розетке, но даже это казалось ему сейчас невероятным усилием.

– Тогда поищи там еще, – сказал Матс, прежде чем его вырвало.

– Территория огромная. Ты меня не слушаешь? Я не смогу.

– То есть ты просто не хочешь.

Матс знал, что он несправедлив, но в настоящий момент он не испытывал ничего, кроме бессилия и злости, а Фели оказалась единственным доступным громоотводом.

– Ты не хочешь мне помочь.

– Как ты можешь такое говорить? – возмутилась она.

Матс вырвал несколько косметических салфеток из дозатора и вытер остатки рвоты с лица, потом наконец сумел подняться, подтянувшись за поручень.

– Ты терпеть не можешь Неле. Считаешь, это из-за нее я тебя оставил. Ты ее ненавидишь.

А я ненавижу себя.

– Матс, – энергично запротестовала Фели, и Матс пожалел, что не может перемотать назад свой приступ вспыльчивости или хотя бы направить злость в нужное русло, но он просто не мог перестать ругать единственного человека, который ему до сих пор помогал.

– Я думаю, даже если ты найдешь Неле, то не поможешь ей.

– Матс! – Фели снова выкрикнула его имя, но это уже не звучало как протест. Честно говоря, в первый раз тоже. Скорее, как крик о…

…помощи?

– Что у тебя происходит? – прокряхтел он.

– Матс, мне кажется, здесь кто-то есть.

Этого ему уже никогда от нее не узнать. Последнее, что Матс услышал от Фели, был крик, а потом звук, словно раздробили что-то хрупкое.

Затем его экран почернел.