Твое сердце будет моим - Наташа Престон

— Что происходит?

Я подвигаю к нему телефон, и мы с Заком обмениваемся взглядами. Его темные глаза стали огромными и круглыми.

— Джейк следит за нами, — едва слышно произносит он.

Детектив Александер делает знак своим коллегам. Те тут же выбегают на улицу осматривать территорию, а он сам звонит в участок.

— Не двигайтесь, — говорит он, а потом велит менеджеру вывести всех посетителей из кофейни.

Увидев блеск его значка, люди быстро покидают кофейню и разбегаются.

— Что нам делать? — спрашиваю я.

— Тебя мы сейчас отвезем домой. Зак, тебя проводят туда, где ты живешь.

— Он следил за нами, шел за нами сюда. — Зак поднимается на ноги. — Мне не нужна охрана. В следующий раз, когда мой брат попытается на меня напасть, я буду готов. Я могу сам о себе позаботиться.

— Не глупи, Зак, он опасен, — говорю я.

— Я готов, — повторяет Зак, сузив глаза.

Я его понимаю. Я тоже устала прятаться и бояться. Сколько можно тянуть? Выманим его — замечательно. Но это не значит, что нужно вести себя безрассудно.

— Зак, отказываться сейчас от защиты — это самоубийство, — мягко говорю я. — Мы уже потеряли слишком многих. Пожалуйста, не облегчай Джейку задачу и не дай ему за свой счет пополнить список убийств.

— Лайла права, Зак, — вступает детектив Александер. — Мы отвезем вас по домам. Так безопаснее.

Мы покидаем кафе. Туда прибывает множество полицейских, чтобы осмотреть место происшествия и начать поиски Джейка. Один из тех, кто пришел сюда со мной, проводит Зака.

Зак хватает меня за запястье и наклоняется ближе:

— Будь осторожна, Лайла.

— Ты тоже, — говорю я ему, хмурясь.

Он выпускает мою руку и уходит широким шагом. Полицейскому приходится чуть ли не бежать, чтобы поспеть за ним.

— Лайла! — зовет меня детектив Александер. — Все хорошо?

— Да, наверное. — Я потираю запястье, которое стиснул Зак. — Давайте поскорее уйдем. Мне не по себе от того, что Джейк может быть где-то рядом и наблюдать за нами.

Детектив Александер делает шаг, а я еще стою как приклеенная. Нужно идти, нужно заставить ноги двигаться. Улица такая длинная, а машину пришлось припарковать далеко отсюда.

— Как вы думаете, что сделает Джейк, если мы запремся в доме и не будем никуда выходить? — спрашиваю я у Александера.

Это единственное, что мы еще не пробовали, потому что не хотим давать ему такую власть над собой.

Детектив искоса смотрит на меня.

— Я думаю, он убьет Шарлотту. А если после этого вы еще несколько дней не будете выходить на связь, он взбесится и придет за тобой. Или переключится на других ни в чем не повинных людей. Я бы вам этого не советовал.

— А что бы вы посоветовали? Это невыносимо.

— Мы его поймаем, Лайла.

— А вы уже сталкивались с такими неуловимыми убийцами?

— Конечно, — кивает он.

— Сколько их было?

Его губы вздрагивают, но взгляд остается бесстрастным.

— Несколько.

Следующий вопрос — «А сколько из них сбежало от вас?» — я вслух не произношу.

Мы минуем последний магазин, заворачиваем за угол и выходим на парковку. Вокруг нашей машины собралась толпа.

Что там? Один удар сердца, и у меня внутри все обрывается.

Шарлотта.

Детектив Александер переглядывается со вторым полицейским, но, прежде чем они успевают перехватить меня, я срываюсь с места.

— Лайла! — кричит детектив.

Мои подошвы с такой силой ударяются об асфальт, что у меня начинают болеть голени.

Шарлотта.

Я слышу где-то в отдалении сирены. Что бы ни случилось, кто-то уже сообщил об этом в полицию. Перед машиной столько людей, что мне ничего не видно. Но с каждым шагом картина все яснее, и меня охватывает ужас.

Кровь. Повсюду кровь. Она размазана по капоту, капает на землю.

Останавливаюсь как вкопанная. Я уже знаю, что увижу, если подойду ближе, но хочу ли я это увидеть?

Я уже видела изуродованные тела двух моих друзей. Но готова ли увидеть третье? Детектив догоняет меня, рычит:

— Стой здесь!

Я стою. Стою и не двигаюсь, с громко колотящимся сердцем и опустевшей головой. Детектив и полицейский быстро разгоняют толпу, но уже слишком поздно. У всех в руках — телефоны, все делают фото этой ужасной сцены. Когда же толпа сдвигается в сторону от парковки, я наконец вижу свою подругу.

Шарлотта звездочкой лежит на капоте машины, раскинув руки и ноги. Ее грудь выпотрошена, но куда более грубо, чем это было с Сонни и Айзеком. Рубашка разорвана, грудь напоказ. Разрез тянется от горла вниз, мимо пупка.

Сколько же ненависти и силы должно быть в человеке, чтобы он сотворил подобное?

Мой желудок скручивается узлами, я быстро отворачиваюсь и зажимаю себе рот кулаком. Желчь обжигает горло, я торопливо смаргиваю слезы.

Шарлотта умерла. Из-за меня. Я его спровоцировала. Он обо всем знал.

Какой-то незнакомый полицейский накидывает мне на плечи плед. Я и не подозревала, что дрожу с головы до ног. Он велит мне оставаться на месте.

Я сажусь на тротуар, кутаясь в толстый колючий плед. Вокруг все переливается от многочисленных мигалок различных аварийных служб. Земля мерзлая, холод просачивается сквозь одежду и впивается в мои ягодицы и ноги так, что они немеют. Мне так холодно. Я так одинока. Никто не обращает на меня внимания, все чем-то заняты и суетятся. А я просто сижу, не в силах справиться с шоком.

Все остатки самоконтроля я потратила на то, чтобы не заорать не своим голосом на полицейских, когда те принялись делать фотографии Шарлотты — десятки, десятки фотографий. Я понимаю, что они выполняют свою работу, но это так бесстыдно, так унизительно, она лежит там с грудью нараспашку. Шарлотта даже вырез глубокий не носила, а теперь толпы людей смотрят на нее. Видят ее вот такой…

— Лайла! — кричит Чейс.

Я подскакиваю. Как он здесь оказался? Рывком поднимаюсь на ноги. Чейс бежит ко мне, я, спотыкаясь, сокращаю последние несколько метров между нами.

— Она мертва, — всхлипываю я, падая ему на грудь и цепляясь за него. Дрожу с головы до ног.

— Слава богу, ты в порядке, — шепчет он, крепко обхватывая меня. И я не прошу его разжать руки, наоборот, он нужен мне. — Я так испугался, когда увидел…

Увидел?

— Ты о чем? — спрашиваю я, резко отстраняясь.

— Фотки на фейсбуке, — тихо говорит он.

— Ты… ты серьезно? Шарлотту… — Я не решаюсь договорить.