Очевидец - Анна Богстам

Пульс начинает успокаиваться, когда она входит в по-домашнему уютный бар отеля с приглушённым освещением.

– Одну кока-колу «Зеро», пожалуйста, – говорит она бармену. Это тот же самый мужчина, что и раньше, в том же бордовом жилете.

– Я принесу, вы можете пока что присесть, – говорит он и улыбается ей.

Харриет садится к ближайшему к бару столику, снимает куртку и кладёт сумку на соседний стул. Сумка переворачивается, и половина содержимого вываливается на пол. Флакончик духов, пустая упаковка из-под тарталеток мазарини, ключи от машины и несколько тампонов. Она оглядывается по сторонам. В кресле у камина сидит сорокалетний мужчина в чёрном костюме. Он смотрит на неё, и на его губах расползается улыбка. Его густые чёрные волосы зачёсаны набок, а носовой платок в нагрудном кармане пиджака идеально сложен и гармонирует с его красным галстуком. «Какой-то бизнесмен», – думает Харриет, быстро наклоняется и начинает собирать всё выпавшее обратно в сумку. Когда она поднимает глаза, то видит стоящего перед ней бармена с бокалом кока-колы и стеклянной ёмкостью со льдом.

– Спасибо.

Она кладёт в кока-колу столько кусочков льда, что напиток чуть не выливается через край, так что ей приходится наклониться и сделать глоток, чтобы спасти ситуацию. Напиток божественно холодный. Отпив, она достаёт мобильный и откидывается на спинку стула. Осторожно косится в сторону бизнесмена у камина. Он по-прежнему не сводит с неё глаз. Их взгляды встречаются, и Харриет быстро отводит глаза. Она не хочет, чтобы за ней наблюдали, и анализировать каждое своё движение. Со стороны мужчины доносится громкое шуршание. Он взял газету и, похоже, углубился в чтение какой-то статьи. Харриет потягивает кока-колу и открывает переписку с Лизой. Лучше бы, конечно, ей позвонить, выплеснуть из себя всё, что накопилось, но придётся писать, ведь этот мужчина в костюме может подслушивать.

Ты там?

Сообщение едва отправлено, а уже пришёл ответ.

Всегда.

На сердце теплеет. Одна из тысячи вещей, которые она в Лизе обожает. Что она всегда на связи.

Я жутко рассердилась сегодня на ведьму. Всё просто дерьмо. Сижу одна в баре отеля. Не хочу сидеть на работе и не хочу ехать домой.

Знакомый сигнал телефона. На экране красное сердечко, а за ним текст.

Догадайся, чем я занимаюсь?

Харриет улыбается. Догадаться, что делает Лиза, невозможно.

Просматриваю опять его телефон. Он забыл его на стуле. А сам на тренировке.

«Типично», – думает Харриет. На самом деле ей хочется сказать Лизе, чтобы она чуть угомонилась. Её ревность иногда переходит все границы.

Ты с ума сошла?

Лиза была бы дознавателем намного лучше её самой. Харриет не знает никого другого, кого не смущали бы никакие преграды.

У меня просто возникло ощущение. Ты знаешь, его никогда нет, а в последние дни вдруг пошли звонки. А так, похоже, у него не жизнь, а скучища. Мужчины, ты знаешь, у них не бывает настоящих друзей.

Харриет не может удержаться от смеха.

– Пожалуйста, – слышит она голос у стола. Она кладёт телефон и поднимает глаза. Бармен держит перед ней бокал для мартини с содержимым, похожим на клубничный дайкири.

– Я этого не заказывала, – говорит Харриет. – Мне хватает моей кока-колы.

– Это вот от того господина, – говорит он и кивает в сторону камина.

Харриет оборачивается. Мужчина в костюме откладывает газету и встаёт. Харриет не знает, куда смотреть. Он что, собирается подойти и заговорить с ней? Она что, приняла его предложение?

Бармен исчезает в сторону бара.

– Ты выглядела так, будто нуждалась в чем-то покрепче и погламурнее, то есть когда вошла. Я не мог не обратить на тебя внимания, – говорит мужчина, уже стоя перед ней.

Харриет чувствует, как загорелись щёки. Она не знает, что ответить. Никогда в жизни никто не пытался познакомиться с ней таким способом – прислать к её столу коктейль.

– Спасибо, – выжимает она из себя и поднимает бокал в его сторону. Она вообще не собиралась пить спиртное, но отказаться невежливо. И уже поздно.

– Ты выделяешься из толпы, это не каждому удаётся, – шутит мужчина.

Помимо бармена они совершенно одни в баре отеля, и Харриет начинает смеяться. У него дружелюбные глаза, хотя он совсем не тот тип мужчины, с которым она бы заговорила.

– Да уж, это точно, – отвечает она.

У него, во всяком случае, есть чувство юмора. Но по манере шутить ему, скорее, сорок пять. Снова знакомый звук в её мобильном.

– Я не хочу мешать. Вижу, что ты занята, – продолжает он, извиняется и идёт обратно к своему углу дивана.

Вежливый и не навязчивый, думает Харриет, и достаёт мобильник.

«Все мужики маппеты»^[12]…

Харриет пишет Лизе ответ.

Ко мне подошёл мужчина и угостил коктейлем. Немножко странно, потому что в баре никого, кроме нас, нет.

Харриет отправляет смс. У Лизы наверняка найдётся ответ, что ей теперь делать.

Через секунду опять сигнал.

Красивый?

Харриет смотрит украдкой в сторону камина. Мужчина – высокий, тонкокостный, с прямым носом и голубыми глазами. Она бы не назвала его красивым, но он очень привлекателен. Подняв глаза, она видит, что он смотрит на неё совершенно открыто и не стесняясь. Видимо, он понял, что бурная смс-переписка касается его персоны.

Он скорее стильный. Лет на пятнадцать старше меня. Его костюм и он сам говорят взрослым языком. Но у него есть чувство юмора.

Ответ приходит мгновенно. Харриет переводит телефон на режим без звука и открывает сообщение.

О, ты же обожаешь таких кадров. Иди немедленно и поговори с ним.

Харриет улыбается. Тут Лиза совершенно не права и думает так только потому, что Харриет вовсе не нравятся такие же типы, как ей. Георгос, единственная её настоящая любовь, совсем не был типом делового бизнесмена в костюме, но он не относился и к тем мускулистым качкам мачо, с которыми любит назначать свидания Лиза. Георгос ходил в джинсах и кроссовках. Харриет прекрасно знает, что ей в нём нравилось. Когда он на неё смотрел, то казалось, что никого больше не существует. Ни Лизы, ни окружающего мира. Он всё хотел о ней знать, и ему, казалось, нравились её маленькие особенности. Если бы он видел, как она перевернула сумку, когда пришла в бар, он бы смеялся и преувеличенно громко вздыхал, но она знала бы, что нравится ему ещё больше. В обществе Георгоса ей никогда не хотелось быть кем-то другим, она могла оставаться собой. Хотя сам он всё время был женат на другой. После того как он исчез из её жизни, она всегда и всех, с кем встречалась, сравнивала с ним и никогда не встретила никого, кто мог бы с ним равняться.