Водоворот - Фруде Гранхус

Он вспомнил, как звали пожилую пару, которая обнаружила женщину – Ада и Юлиан, но вот фамилию он не запомнил. Никлас взял телефонный каталог и принялся искать. Бергланд занимал в каталоге всего шесть страниц, так что через минуту он набирал номер телефона единственного Юлиана в городе. Ответила Ада. Никлас представился и попросил ее описать позу, в которой лежала Эллен Стеен, когда они ее нашли.

– Она лежала на животе, – ответила Ада и добавила недовольным тоном: – Вообще-то я это уже говорила.

– Я знаю. Я хотел бы узнать детали: как были расположены ее руки? Они были вытянуты вдоль тела?

– Повторюсь: одна рука была вытянута вперед, как будто она пыталась ползти или…

Он почувствовал, что она еще под впечатлением от случившегося.

– Постарайтесь представить себе, как она лежала. В каком направлении была вытянута рука?

– Господи! – Ада глубоко вздохнула, как будто вопрос был безнадежным. – Юлиан! Юлиааан!

Когда Юлиан взял трубку, Никлас ожидал худшего. Он повторил свой вопрос и услышал, как старик задал его жене, потом они немного пошептались:

– Моя жена все никак не может отойти от того происшествия.

– Понимаю. Поверьте, я не стал бы вас беспокоить, если бы не интересы следствия.

– Ада подошла первой, но мы оба уверены, что одна рука у женщины была вытянута.

– И куда указывала?

– Послушайте, ну откуда же нам знать?

– В сторону гор или…

– Да, да, в сторону гор…

У Никласа перехватило дыхание – новый приступ скрутил его.

– Пожалуйста, сделайте мне одолжение. Давайте съездим на пляж сейчас, и вы попробуете показать, как она лежала.

– Ну, хорошо…

Никлас почувствовал, что старик сомневается, и представил себе, как он ищет поддержки у жены.

– Прямо сейчас?

– Нам нужен дневной свет. Я за вами заеду.

– Вы знаете, у нас много дел…

– Где вы живете?

– Прямо у школы. Красный дом с белыми окнами.

– Буду через десять минут.

* * *

– Примерно так, – Ада немного походила туда-сюда, словно прислушиваясь к себе, потом остановилась, поставила ноги вместе и посмотрела на горы вдали.

Огораживающую ленту давно убрали, но металлический штырь все еще стоял на том месте, где нашли Эллен Стеен.

Ада Хермансен подняла полы пальто и при поддержке заботливого супруга опустилась на колени. Она разглядывала песок, а потом посмотрела вдаль. Потом немного отодвинулась и сделала то же самое.

– Да, – она кивнула, самой себе подтверждая, что уверена в своих словах. – Рука указывала в этом направлении.

Никлас встал на колени возле нее и посмотрел туда, куда показывала женщина.

– На среднюю вершину?

Она опустила руку, видимо, еще сомневаясь.

– Я не совсем уверена, но думаю, что да, – Ада обернулась. – Юлиан, как по-твоему?

Ее супругу явно было не по себе, он вытянул шею и внимательно посмотрел на горные вершины.

– Средняя из вершин Онестинд? Вообще-то, я не обратил внимания, куда указывала рука, заметил только, что она была вытянута вперед. Вполне возможно, именно в этом направлении.

– Да, я уверена, – женщина попыталась встать, и Никлас поспешил ей помочь.

– Думаете, это что-то значит? – спросила она, стряхивая песок с коленей.

– Нужно перевернуть все камни.

– Я всегда говорила: куклы о чем-то предупреждают.

В этот момент Никласу пришла в голову идея.

– У вас случайно нет карты Бергланда?

– Даже несколько, – Юлиан явно пытался понять, о чем думает полицейский.

– Можно я одолжу одну?

Через полчаса Никлас вернулся домой. Он отвез Аду и Юлиана домой и забрал у них карту времен семидесятых, она была самой подробной. Он разложил стол и полностью раскрыл карту. Пляж, на котором нашли Сару Халворсен, находился севернее того, на котором он только что побывал. На карте были отмечены вершины Онестинд и Рог, он проверил это перед тем, как взять карту. Женщин положили так, чтобы они куда-то указывали, Никлас не мог поверить, что это получилось случайно. Линейки у него не было, так что ему пришлось довольствоваться куском плинтуса. Никлас как можно точнее отметил те места, где нашли женщин, учел погрешность высоты и провел линию между вершинами и отмеченными точками. Он довел линии до пересечения. Они встретились на восточном побережье Бергланда в одной из многочисленных бухт. Хотя Никлас не очень хорошо был знаком с окрестностями, он сразу же узнал эту бухту и понял, что там находится всего один дом – дом отца Карианне.

В этот момент он понял, что разгадка всегда была у него перед глазами. Все дело в Карианне. Несмотря на то, что болезнь лишила ее возможности жить обычной жизнью подростка, удача всегда ей сопутствовала. Все началось с места в колледже. В этот момент отец решил – нет, не управлять жизнью дочери, а контролировать ее окружение, чтобы все было ей на пользу. Ему пришлось ненадолго ослабить поводок после того, как она уехала из дома, а все попытки заманить ее обратно заканчивались ничем. Никлас понял, что Карианне рассказала отцу о первых симптомах своей болезни, о том, что что-то опять не так. Скорее всего, Рейнхард узнал все задолго до Никласа. И стремление держать ситуацию под контролем снова проснулось. А для этого требовалось заманить ее домой. Поэтому появилась его болезнь. Правильно? Картинки мелькали перед глазами, странные, невероятные, от них у него закружилась голова. Он не хотел им верить, но не мог отделаться от мысли. Мотивов нет, связи между жертвами нет – прямо как в сценарии фильма ужасов, мелькающего на экране. Кари-анне сейчас на работе. Заменяет Эллен Стеен. Живот снова скрутило. Он вспомнил, как тетка хвалила свою племянницу, утверждала, что нападение на нее было актом слепого и бесцельного насилия. Потому что никто не мог желать Эллен зла. Разве что тот, кто недавно переехал в их городок, сидит без работы и располагает достаточными знаниями и опытом, чтобы занять ее место. В этот момент комок в животе перерос в приступ тошноты, и Никлас побежал в ванную. Его неистово рвало в унитаз, а перед глазами вставал образ Карианне. Она показывала ему полуостров, каждую бухточку, каждый закуток. И привела его к дому своей мечты, сказала, что в таком доме она, не задумываясь, осталась бы навсегда. Это был дом Сары Халворсен.