Я – бездна - Донато Карризи

Одна створка окна была открыта, но муха никак не могла найти выход и упрямо билась о стекло там, где закрыто; она сама усложняла себе жизнь и, вероятно, обрекала себя на неминуемую смерть. Так продолжалось уже десять минут, и Охотница не могла оторвать от нее взгляда: она чувствовала себя точно такой же мухой.

Второй раз в жизни она попала в больницу. В первый раз это случилось накануне родов. И оба раза профессор Ринальди оказывался рядом.

— Хорошая новость в том, что твоя развалюха почила с миром и тебе придется с этим смириться, — сказал бывший муж, собирая ее вещи перед выпиской.

Охотница помнила, как ударилась о дерево, как пахло лесом, как все перевернулось вверх ногами. Остальное — тьма. Она не помнила, что ее нашла Памела и что она же вызвала «скорую»; не помнила и то, что подруга ехала с ней вместе в машине до самой больницы Святой Анны. Хотя ей сообщили, что она все это время была в сознании и даже отвечала на вопросы медперсонала.

Она отделалась переломом руки и несколькими ссадинами, а могло быть гораздо хуже.

Все решили, что авария произошла из-за того, что за пару часов до этого она получила черепно-мозговую травму. Никто не верил, что к ней в дом проник опасный убийца. Все считали, что это был обычный вор, а когда она его обнаружила, он оглушил ее, чтобы скрыться. Убийцы убивают, а не ранят — таков был их главный неопровержимый довод.

— Кто-то повредил тормоза, — в изнеможении возразила Охотница.

— Ты уже говорила, но это не машина, а рухлядь, теперь уже страховая во всем разберется.

Помятый чуть более, чем обычно, вид Ринальди свидетельствовал о том, что сегодня он еще не выпил ни капли спиртного. Как и все алкоголики, приняв на грудь, он выглядел лучше — более расслабленно, и руки переставали трястись. Алкоголь излечивал от хвори, вызванной самим же алкоголем. И хотя через некоторое время профессор снова приложится к бутылке, сейчас он был трезв — ради нее, — и это ей, безусловно, было приятно.

Никто из них не упомянул о трагическом событии, что связывало их с этим местом.

Пока Ринальди доставал из сумки одежду, в которой Охотнице предстояло через час покинуть больницу, она думала о том, что неплохо было бы погладить ему рубашку. В браке они делили домашние дела пополам — все, кроме глажки. Ей эта работа никогда не давалась, но пришлось научиться. И хотя ей было противно оттого, что некоторые люди судили о достоинствах жены по рубашкам мужа, ей было важно, чтобы профессор появлялся на работе в опрятном виде.

Дверь была открыта, но кто-то все же постучал.

Охотница обернулась и увидела Памелу, которая выглядывала из-за двери с милой улыбкой на лице. Охотницу это даже задело, ведь обычно подруга всегда была на взводе.

— Как себя чувствуешь? — спросила та; Охотница услышала в ее тоне фальшь и разозлилась.

— Уже получше, спасибо, — отозвался Ринальди вместо нее.

— Стало быть, это правда, ты едешь домой.

Охотница заметила, что Памела одета в форму. Значит, заглянула ненадолго.

— Чего тебе? — резко бросила Охотница.

— Похоже, ты все еще на меня злишься. — Памела развела руками в знак бессилия.

— Еще бы, ведь ты мне не веришь, — сердито ответила Охотница. — Хотя я дала тебе все необходимое, чтобы понять, с кем мы имеем дело.

Памела взяла стул и села у койки.

— Я только что заезжала к Сильви, — сказала она. — После аварии он ускорил работу над материалом и сравнил ДНК волос с расчески Магды и найденной в озере руки.

— И что? — нетерпеливо спросила Охотница.

— Соответствий не обнаружено.

Охотница похолодела:

— Как так?

— Все просто. Светлые волосы, которые ты сняла с расчески, не настоящие. Это парик.

Ей не приходило в голову, что волосы женщины были не настоящими.

— Можете вернуться туда и взять еще какой-нибудь образец, — возразила она.

— С чего бы? На то есть веская причина?

Вопрос ее поразил.

— Хотя бы потому, что с этой женщиной, возможно, случилась беда.

— На будущее: если решишь устроить еще один незаконный обыск, бери лучше зубную щетку, — с иронией заметила Памела.

— А что насчет других девяти блондинок, исчезнувших за последние десять лет в районе Комо? Это тоже плод моей фантазии?

Памела начала терять терпение.

— Если мы сейчас отправимся в паспортный стол и проведем такой же поиск по другим параметрам, например, «мужчина, брюнет, возраст под сорок», результатов тоже будет немало.

— А что ты скажешь насчет следов от укуса на руке?

— Ничего, но это и не доказывает убийство.

Профессор Ринальди молча наблюдал за их перебранкой. Охотница умоляюще смотрела на него, ожидая поддержки, но профессор не обращал на нее внимания. Тогда она потянулась к подруге и схватила ее за запястье.

— Послушай! — взмолилась она. — Убийцы делятся на две категории — дисциплинированные и нет. Дисциплинированные, прежде чем начать убивать, планируют каждую мелочь. Они отлично вписаны в общество, работают, платят налоги и знают законы. Они безжалостны, но думают, будто у них есть высшая цель. Они крайне осторожны и стараются не оставлять следов, по которым их могут опознать… Вторые же действуют импульсивно, они не выбирают жертв, а убивают наугад. У них нет ни семьи, ни друзей, они изгои. Они не способны на чувства и убивают лишь из удовольствия. Таких особенно сложно вычислить — если они и ошибаются, этого никак нельзя предугадать…