Паспортист - Захар Цыбченко

–Фрэнсис Шарп, родился пятого апреля тысяча девятьсот пятьдесят девятого года, здесь, в Сакраменто. Работал водителем на частную компанию Элевейт Инкорпорейтед. Женат, имеет сына и двух дочерей. В тот день, двадцать пятого июня, он напился в баре на Колорит Стрит и пошёл домой. В переулке на Шайн Авеню, я убил его. Дважды ударил его ножом в грудь и перерезал горло. Пьяный в стельку, он не оказывал никакого сопротивления. Лишь нелепо двигался и смотрел на меня испуганными глазами. Вряд ли он понимал, что вот-вот умрёт от этих ран. Это произошло в 2:27 ночи.

В ответ лишь тишина.

–Дженис Райли, родилась первого августа тысяча девятьсот девяносто третьего года, в Майами. Безработная. Встречалась с богатеньким парнем, который живёт на Вуден Лайн. Детей не имели. Второго июля она шла со дня рождения своего брата, Коди. Я догнал её на безлюдном углу и трижды ударил в спину ножом, в 1:19 часов ночи. Когда она уже рухнула, а я рылся в её карманах, она шептала слова о пощаде, ещё надеясь выжить, если я её больше не трону. Я оставил Дженис, но она быстро истекла кровью и умерла.

Молчание по ту сторону продолжалось.

–Гектор Николсон, родился пятого июля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, в Калифорнии. Работал менеджером в сети магазинов Хьюдж. Разведён, есть дочь. Восьмого июля он бродил по улице и забрёл в переулок, где я перерезал ему горло, в 3:34 ночи. Он не успел ничего сообразить, когда я оказался за его спиной. Он смотрел на меня шокированным и растерянным взглядом, но всё произошло быстро.

Породившая тишину пауза позволила мне услышать, как он вздохнул.

–Анна Вуд, родилась двадцатого марта тысяча девятьсот девяносто седьмого года, в Калифорнии. Студентка Южно-Калифорнийского университета. Не замужем. Тринадцатого июля гуляла по городскому парку. Я схватил её, затащил в кусты и нанёс летальное ножевое ранение в шею. Она пыталась вырваться, кричать, рыдала, истерила. Случилось это в 2:04 часов ночи.

Священник поёрзал на стуле и поправил свою мантию.

–Я не прошу отпустить мне все грехи, отец, – сказал я. – Знаю, что не заслуживаю этого. Я убийца, серийный маньяк, тот самый кровожадный и безжалостный Паспортист, о котором говорят в новостных сводках.

–Если ты не возражаешь, – спокойно ответил тот. – Мне будет легче говорить, если я узнаю твоё имя, сын мой.

Я замолчал и уставился в деревянные стенки. Внутри очень темно и лишь какой-то тусклый свет проливается сквозь решётку в общей стенке между мной и святым отцом. Но у него тоже особо не светло. Даже, если мы постараемся разглядеть друг друга, вряд ли у нас выйдет.

–Я Билл, – после паузы выговорил я. – Билл Перес.

–Ты не против, если я задам тебе один вопрос, Билл? – вежливо попросил он.

Я промолчал в ответ, выражая согласие.

–Собираешься ли ты продолжать это, сын мой?

Его вопрос заставил меня задуматься. Когда я вспоминал всех своих жертв и осознавал, что все они безжалостно и жестоко убиты мной, я ужасался. Они снились мне по ночам… В ночь на следующий день после первого убийства, мне приснился сон, как Шарп пришёл ко мне домой. Бледный, как труп, он спокойно зашёл ко мне в гостиную и уставился на меня, пока я собирался на работу. Из его горла, как из водопада, лилась кровь, а на груди, сквозь одежду, виднелись две загнивающие колотые раны. Он стоял и смотрел на меня стеклянными глазами, полными презрения, несколько минут, после чего открыл рот, чтобы сказать что-то, но лишь тяжело закашлял кровью, которая, густыми ручейками, стекала вниз, на его торс, пачкая подбородок.

После второго убийства, случившееся не являлось сном. На следующее утро, когда я приехал на работу и зашёл в участок, прямо посреди главного зала стояла Дженис. Увидев меня, она медленно подошла и стала шептать о пощаде.

«Пощадите, пожалуйста» – тихо проговорила она голосом, который ломался из-за плача, вынула торчащий из своей спины окровавленный нож и протянула мне.