Тот, кто умрет последним - Джеймс Гриппандо

– А что, если это был страх?

– О чем вы?

– Я не выдвигаю никаких обвинений. Просто хочу исследовать все гипотезы. А вдруг Салли боялась назвать имя убийцы дочери, опасаясь, что он может вернуться и убить ее саму?

– Нет. Ни в коем случае.

– Почему вы так уверены?

– Потому что хорошо знаю свою сестру.

– Вам известно, что Салли преследовал неизвестный, перед тем как убили ее дочь?

– Я узнала об этом вместе со всеми, то есть уже после убийства.

– Коль скоро Салли преследовали, почему вы отвергаете версию прокурора о том, что преследователь был ее любовником и Салли боялась назвать его убийцей дочери?

– Потому что я знаю нечто обратное. Мне известно, что после убийства дочери Салли принимала все усилия, чтобы узнать, кто преследовал ее. Она буквально охотилась на него.

Джек положил вилку на стол, обдумывая услышанное.

– Я этого не знал.

– Это правда. Если, конечно, Салли не была величайшей в мире актрисой, я убеждена, она ни разу не встречалась со своим преследователем, не говоря уже о том, чтобы влюбиться в него.

– Откуда вам известно, что она пыталась охотиться на него?

– Как я уже говорила, Салли приехала в Африку, чтобы попытаться забыть прошлое. Она была крайне разъярена тем, что убийцу дочери так и не нашли. Наконец через два года после убийства преследователь Салли связался с ней по электронной почте, когда она была здесь, в Африке. Мы ходили в интернет-кафе вместе, чтобы посмотреть свою почту, и обнаружили его сообщение.

– Как это произошло?

– Я перебрала послания, предназначенные для меня, потом Салли просмотрела то, что прислали ей. И вдруг она сильно побледнела. Я спросила, что с ней случилось, и она ответила: «Это сообщение от того самого типа, который преследовал меня до убийства».

– Вы читали его?

– Да. Вообще-то оно было бессодержательным. Просто: «Привет, как ты жила все это время?» Ничто не указывало на то, что оно от злонамеренного преследователя. Но я догадываюсь, что все сообщения от преследователей начинаются такими же словами.

– И что сделала Салли?

– Она начала поддерживать с ним связь. А раза два они даже обменивались сообщениями в реальном времени. У нее был план.

– Какой?

– Она хотела встретиться с ним.

– В Африке?

– Нет. Салли была готова улететь на первом же самолете в Майами, если бы он согласился на встречу.

– Не рисковала ли она в таком случае?

– Именно это я и сказала: «Послушай, Салли, возможно, это тот человек, который убил Кэтрин и ударил тебя ножом между ребер». И мне наконец удалось уговорить ее согласиться на более безопасный вариант.

– На какой?

– Просто продолжать общаться с ним в реальном времени и посмотреть, не выдаст ли он какие-нибудь сведения, которые помогли бы полиции поймать его.

– Помогло?

– Она пыталась. Неделю за неделей Салли пыталась хоть что-то выудить у него: чтобы он рассказал о том, где живет, на какой машине ездит. Хоть что-нибудь. Но он был хитер. Ни разу не сообщил ничего о себе. Он каждый раз выкручивался, стараясь узнать побольше о Салли: что она делает, как одета, не хотела ли бы заняться «знаешь чем, знаешь где»?

– Удалось ли ей узнать хоть что-то о нем?

– Однажды вечером Салли была в полной прострации. Пригрозила ему, что никогда больше не свяжется с ним в реальном времени, если он не назовет ей своего имени. Он назвал ей имя, но мы с Салли решили, что оно не настоящее.

– Что это было за имя?

– Черт, я не помню. Что-то несуразное.

– Подождите. Попытайтесь вспомнить.

Рене нахмурилась, напрягая память.

– Думаю, что это было… нет. Да, вспомнила. Алан Сирап.

У Джека мороз пробежал по коже.

– Алан СИРАП?

– Да, вы знаете его?

Рене явно не подозревала о том, что Сирап был шестым в списке наследников Салли, «неизвестный», которого они никак не могли идентифицировать. Джек откинулся на спинку скамьи.

– Нет, я не знаю его. Но у меня возникает ощущение, что знаю.