Огненная душа куклы - Артур Гедеон

– Кого мы все-таки ловим?

– Ты же сам тогда сказал: ветер в поле, – мрачно усмехнулся Крымов.

– Я пошутил, капитан.

– А я говорю совершенно серьезно.

Андрей вышел, хлопнул дверцей и направился по раскисшей весенней земле и остаткам снега к калитке, за которой стоял голый сад, а за ним – скромный двухэтажный деревянный дом. Как удачно он затерялся в большом дачном поселке! Но именно тут рождался гений, ковались будущая слава и обладание миром искусства. Колдовство и магия таились именно здесь.

Калитка была не заперта. Крымов осторожно вошел, огляделся, обернулся на Яшина. Тот как раз выбрался из машины и привалился к ней спиной. Поднял руку: мол, все путем, работаем. Крымов кивнул в ответ. Тропинка вела к дому. Андрей двинулся по ней. Недалеко от крыльца тропинка раздваивалась, левый рукав уходил за дом. По этому кривому рукаву и решил пойти Андрей Крымов – на голоса и отдаленный смех…

Он вышел и сразу остановился. На заднем дворике хозяева, мужчина и женщина, тепло одетые, только что разожгли мангал. Одно кресло из трех пустовало. Они будто поджидали гостя.

Лилит обернулась:

– А, капитан! Прошу! Мы ждали вас! Идемте же к нам!..

Он двинулся к ним – а куда было деваться? Они ждали его, конечно! Когда твои ходы известны противнику, превосходящему тебя по всем параметрам, можно и расслабиться. Не свистеть же в полицейский свисток, который на всякий случай дал ему предусмотрительный старший лейтенант Яшин.

На мангале дымились, источая ароматный запах, шашлыки. На столике были закуски, овощи, хлеб, бутылка водки и вино. Роскошный атлет в синем джемпере и джинсах, в теплой куртке с меховой подбивкой, с вьющейся шевелюрой, уложенной по плечам, с той же насмешкой, как и на выставке, поглядывал на него. Крымов злился: никому он не позволял так смотреть на себя. Но что поделать с демоническими силами? Как им сопротивляться? В милицейской школе этому, увы, не учили.

– Скажите, капитан, что вам от нас нужно? – напрямик спросила госпожа Полонская. – Чего вы добиваетесь?

– Справедливости, возмездия, суда, – ответил он. – Вы убили людей…

– Хватит, капитан, – морщась, прервал его Владислав. – Полноте! Правительства убивают людей каждый год десятками тысяч в разных концах земли. Ну так возбудите против них дело. У вас бумаги не хватит засвидетельствовать все преступления против человечества.

– Это другое…

– Да все то же самое! Лилит, скажи ему…

– Прошу вас, садитесь, – сказала она, указав на пустующее кресло. – Оно для вас, господин Крымов.

– Благодарю, – сыщик послушно сел.

– Выпьете чего-нибудь?

– Не откажусь от водки.

Хозяйка улыбнулась.

– Вот это другой разговор. Влад, налей нашему гостю.

– С удовольствием, – сказал тот и наполнил приготовленную стопку. – Свою команду вы оставили за калиткой?

– Да.

– Правильно. Чужие уши нам не нужны. Разберемся по-свойски. За что пьем?

– За то, чтобы никто больше не пострадал, – сказал Крымов.

– Отличный тост – принимаю, – согласилась хозяйка.

– А вы хитрец, – кивнул ему хозяин. – Ведь пострадать могут многие, особенно когда такие, как вы, норовите сунуть свой нос в каждую щель, и поглубже.

– Такова моя профессия, – сказал Крымов. – Совать нос по щелям.

– Плохая профессия, – констатировал Ольшанский. – Могут и прищемить, – рассмеялся он.

Крымов промолчал. Они выпили по второй.

– Я устраняю только тех, кто встает на моем пути, – снимая готовое мясо с шампуров в большую миску, с чувством собственного превосходства объяснила хозяйка. – Я так поступала и буду поступать, потому что никто не имеет права ставить мне палки в колеса.

– Вы уверены? – вдруг, тоже с вызовом, спросил Крымов. – Что никто не имеет права?

– А разве это не так? – она подняла брови.

– Совсем не так. Вы меня морочите, госпожа Полонская.

Она села в раскладное кресло.

– Объяснитесь.

– А как же пятьсот лет, проведенные под землей, в каменной могиле, с заклятием на груди? Это была шутка?

Хозяйка переглянулась с Владиславом.

– Как же много вы обо мне знаете, Крымов!

– Такова моя работа – знать.

– Ваша работа ловить жуликов, а не вторгаться в борьбу престолов между небом и землей. Кто же с вами поработал? – Она хитро прищурила глаза. – А-а, я догадываюсь… Тот проклятый старый гном, который по велению небес сам написал на кожах заклинание и положил его на мою грудь, да? Это он? Еще один путешественник во времени. И я ничего не могу с ним поделать, потому что он чертов Наблюдатель! Посланник небес! Мой проклятый хвост, который я никак не могу сбросить, как ящерица. И не убить его, и не прогнать – только терпеть.

Крымов усмехнулся самому себе:

– Он, конечно, старенький, но я не думал, что настолько.

– Уж будьте уверены – очень старенький. Так зачем я вам, Крымов? Вы сами можете ответить на этот вопрос? Или просто тупо бегаете за мной и моим любовником? Пытаясь найти – что? Ответы на вопросы? Так вы сто жизней проживете, но не найдете их! – Она кивнула на тарелку. – Съешьте шашлыка. И выпьем еще.

Крымов ткнул пластмассовой вилкой в кусок мяса и отправил в рот. Он не боялся, что отравят. Если бы эта дамочка захотела, она бы вырвала его сердце и тут же съела его, как кусок шашлыка, – на глазах у своего любовника и слуги в одном лице. Он в этом даже не сомневался.

– Выпьем, – сказал Крымов. – Каковы же ваши планы на ближайшее будущее, Лилиана Давыдовна?

– Правильно, – кивнула она. – Вопрос мне нравится, Крымов. Зачем биться головой в стену? Это удел дураков. А вы мне дураком не кажетесь. Наши планы грандиозны! Мы с Владом решили завоевать весь мир – с его талантом и моими способностями продюсера эта задача выполнима. Завтра – Манеж в Москве, послезавтра – Париж, Нью-Йорк, Мадрид, Лондон. И никакого криминала. Все респектабельно и чинно. Он станет новым Леонардо да Винчи своей эпохи. Никакого злодейства. Так что вы можете возвращаться к себе домой, к вашей милой девушке Марине, и забыть о нас.

– Забыть о вас никак не получится, в этом все дело. Вы мне теперь сниться будете. В страшных снах, – добавил Андрей.

– Так уж и в страшных? – рассмеялась Полонская.

– Как только подумаю, что вы с ним сделали, – он кивнул на Владислава. – Из мальчишки вылепили за полгода этого киногероя, который к тому же стал небывалым мастером живописи, дух захватывает.

– И правильно, – кивнула Полонская.

– А как это происходит? Старичок мне говорил в общих словах, мол, такая помощь обостряет все таланты художника, дает ему самому силы повелевать душами и сердцами простых смертных. Но так хочется услышать от вас