Полет аистов - Жан-Кристоф Гранже

— Почему?

— Потому что мальчуган был трусоват. А Бём не переносил трусости.

— Что ты имеешь в виду?

Жозеф заколебался, потом наклонился ко мне и тихо сказал:

— Его сын был словно зеркало, ты понимаешь? Зеркало его собственной трусости.

— Ты же только что мне сказал, что Бём никого не боялся!

— Никого, кроме самого себя.

Я внимательно посмотрел во влажные глаза Мконты.

— Его сердце, хозяин. Он боялся своего сердца. — Жозеф приложил руку к груди. — Бём боялся, что у него внутри все перестанет работать… все время щупал свой пульс… В Банги он постоянно лежал в клинике…

— В Банги? В какой клинике?

— В больнице для белых. В «Клиник де Франс».

— Она все еще существует?

— Более или менее. Сейчас она открыта для черных, и принимают там центральноафриканские врачи.

Я задал решающий вопрос:

— Ты участвовал в последней экспедиции Бёма?

— Нет. Я тогда только что переехал в Баганду. В лес больше не ходил.

— А что тебе известно о ней?

— Только то, что рассказывали. В Мбаики то путешествие стало легендой. Все даже помнят его кодовое название: PR-154 — по обозначению земельного участка, который собирались изучать геологи.

— И куда они отправились?

— Далеко за Зоко… За границу Конго…

— И что же?

— В пути Нгакола получил телеграмму, ее принес пигмей… жена Бёма умерла… так неожиданно… и его сердце не выдержало… он упал…

— Продолжай…

Лицо Жозефа так скривилось от отвращения, что его губы совсем вывернулись наружу. Я повторил:

— Продолжай, Жозеф.

Он некоторое время колебался, потом вздохнул и заговорил:

— Благодаря тайному сговору с лесом Нгакола воскрес… Благодаря магии, Пантере, похищающей наших детей…

Мне вспомнился рассказ Гийяра, о котором я узнал от Дюма. Слова Мконты совпадали с версией инженера. Тут было отчего испугаться любому смельчаку. Путешествие в самое сердце мрака, ужасная тайна, скрытая стеной дождя, и беловолосый приспешник дьявола, вернувшийся с того света.

— Я отправляюсь в лес, по следам Бёма.

— Это плохая идея. Сезон дождей в самом разгаре. Алмазными шахтами сейчас управляет только один человек — Отто Кифер, убийца. Тебе придется долго идти, подвергать себя ненужному риску. И ради чего? Что ты собираешься там делать?

— Я хочу узнать, что на самом деле произошло в августе семьдесят седьмого. И как Макс Бём сумел выжить после приступа. Вмешательство духов не кажется мне удовлетворительным объяснением.

— Ты не прав. С чего ты собираешься начать?

— Я обойду стороной шахты и поживу у сестры Паскаль.

— У сестры Паскаль? Да она не намного добрее Кифера.

— Мне говорили о лагере пигмеев, Зоко, где я рассчитываю остановиться. Оттуда я буду ходить на прииски. И незаметно опрошу тех, кто работал там в семьдесят седьмом году.

Жозеф с сомнением покачал головой и налил себе последнюю чашку кофе. Я посмотрел на часы: чуть больше одиннадцати. Было воскресенье, и я даже не представлял, что мне делать целый день.

— Жозеф, — спросил я, — нет ли у тебя знакомых в «Клиник де Франс»?

— Там работает один из моих родственников.

— Мы можем туда сейчас поехать?

— Сейчас? — Мконта неторопливо пил кофе. — Вообще-то я собирался навестить своих родных на Пятом километре, а потом…

— Сколько?

— Неплохо бы тысяч десять.

Я улыбнулся, выругался и сунул ему деньги в карман рубашки. Мконта подмигнул мне, поставил чашку на стол и сказал:

— Мы же партнеры, хозяин.