Эхо - Майнет Уолтерс

— Ну да, я же тебе уже об этом говорил.

— А есть еще одно слово, которое означает то же, что и правда, и истина. Это слово «верити», — продолжал рассуждения Дикон, обсасывая каждое слово, как собака обглоданную кость. — Еще Верити — это женское имя. — Он огляделся по сторонам. — Может быть, буква «В» в конце письма означает «Верити»? Другими словами, когда он говорил о том, что правда мертва, он хотел сказать, что Верити уже нет в живых? То же самое и в беседе: «Я до сих пор пытаюсь найти Верити». Только не вздумай сейчас сказать мне «Откуда я знаю». Иначе мне захочется остановить машину и хорошенько тебе всыпать.

— Я не умею читать мысли, мать твою, — жалобно произнес Терри. — Если Билли сказал, что «правда умерла», то я так и понял, что «правда умерла».

— Хорошо, но почему он так сказал? — зарычал Дикон. — И какую правду имел в виду? Абсолютную, относительную или божью? Или он подразумевал что-то совсем специфическое? Ну, например, то, что было совершено убийство, а правда так и осталась нераскрытой?

— Откуда я… — Терри прикусил язык. — Он больше ничего не разъяснял.

— Ну, тогда будем считать, что «В» — это и есть Верити, — решительно произнес Дикон. — Он притормозил у светофора. — Пойдем дальше. Я уверен, что эта женщина внешне напоминала ту, с картины Пикассо. Как ты считаешь, это возможно? Ты же сам говорил, что он обожал эту открытку, а, напиваясь, даже целовал ее. Неужели это не говорит о том, что рисунок напоминал ему кого-то?

— Совсем не обязательно, — хмыкнул Терри. — У одного парня была картина Мадонны. Он сюсюкался с ней, как Билли с открыткой, но даже в самых дерзких мечтах и предположить бы не мог, что у него в жизни будет нечто подобное. По-моему, у него член стоял только на эту картину.

Дикон решил закончить спор:

— Есть разница между фотографией реальной женщины, нашей современницы, и портретом, написанным почти сто лет назад.

— В то время никакой разницы не было, — немного подумав, решил высказаться Терри. — Я уверен, что у Пикассо тоже стоял, когда он рисовал эту пташку. И он наверняка надеялся, что потом, когда другие парни будут смотреть на нее, они получат такое же удовольствие. Да ты сам должен признаться, что сиськи у нее замечательные.

Кейптаун, Южная Африка. 1 час дня

— Кто эта женщина? — спросила пожилая дама у своей дочери, кивнув в сторону одинокой фигуры, устроившейся за столиком у окна. — Я и раньше видела ее здесь. Она всегда приходит одна и витает в облаках где-то далеко-далеко отсюда. По-моему, она вспоминает что-то очень грустное.

Дочь проследила за жестом матери:

— Джерри когда-то знакомили с ней. По-моему, ее зовут Фелисити Меткалф. Ее муж владеет алмазными разработками. Она очень богата. — И девушка неодобрительно посмотрела на свое тоненькое колечко с малюсеньким бриллиантом.

— Я не видела ее в компании мужчины, — заметила мать.

Молодая женщина пожала плечами:

— Может быть, они разведены. С таким лицом, как у нее, это было бы неудивительно. — Она злобно ухмыльнулась. — От такого взгляда и алмазы бы раскололись.

Мать пристально посмотрела на сидящую вдалеке женщину:

— Как она худа! И одинока. — Она вернулась к незаконченному обеду. — Правду говорят, милочка, деньги счастья не приносят.

— Как и бедность, — с горечью добавила дочь.

* * *

Пока Терри занимался оформлением квартиры, Дикон, сидя за кухонным столом, решил систематизировать всю накопившуюся информацию о Билли. Иногда он громким голосом задавал парню вопросы. Почему Билли выбрал для обитания склад? Потому же, почему и все мы. Он любил реки? Никогда не говорил об этом. Не упоминал ли он города, в котором жил? Не-а. Может быть, он вспоминал название университета или говорил о профессии, которой владел? Я сам не знаю ни одного названия университета, так как бы я догадался, о чем идет речь?

— А ПОРА БЫ ЗНАТЬ! — взревел Дикон, теряя остатки терпения. — Я еще не встречал человека, который бы знал так мало, как ты, да при этом еще и не стремился к знаниям!

Голова Терри высунулась из-за угла, и при этом лицо его расплылось в широчайшей улыбке:

— Если бы судьба распорядилась так, что ты оказался бы на моем месте, то ты уже через неделю бы ноги протянул.

— Кто это сказал?

— Я. Когда дела идут хуже некуда, важно не помнить наизусть названия всех университетов, а уметь воровать продукты и добывать одежду. Вот что значит выживание. Названиями университетов сыт не будешь. Кстати, ты не хочешь посмотреть, что у меня там получилось? По-моему, здорово.

Он не преувеличивал. Майкл жил в этой квартире уже два года, но только теперь она наконец-то стала выглядеть уютной и обитаемой.

* * *

Дикон упростил всю имеющуюся информацию до имен, возраста, мест проживания и связующих элементов, а затем расположил все это на листе бумаги, используя логику и поместив самого Билли Блейка в центр. Затем он поставил лист на стол, прислонив его к бутылке из-под вина:

— Ты у меня настоящий художник, — обратился он к Терри. — Посмотри, нет ли тут каких-нибудь закономерностей. Если что-то станет непонятным, я разъясню. — Он сложил руки на груди и принялся наблюдать, как парень тщательно и с вниманием исследует его схему. Каждый раз, когда Терри вопросительно указывал на слова, Майкл громко произносил их вслух.

— А почему ты привязался к рекам? — удивился Терри.

— Аманда говорила, что Билли хотел устроиться жить как можно ближе к Темзе.

— Кто же ей вбил в голову такое?

Дикон просмотрел текст своей беседы с миссис Пауэлл:

— Очевидно, полиция.

— Впервые слышу. На самом деле он ненавидел реки. Постоянно нудел о том, что у него от сырости кости болят, а потом еще добавлял, что вода напоминает ему кровь.

— С какой стати? — изумился Майкл.

— Понятия не имею. Он еще сравнивал реку с этой фигней, которая соединяет мать и младенца, только я забыл, как она называется.

— Пуповина.

— Точно. Билли говорил, что Лондон забит дерьмом, и вот это дерьмо как раз и перемещается по реке, чтобы заразить чистые места дальше по течению.

— Ты обмолвился, что он здорово разбирался в генах. Может быть, тут прослеживается аналогия?

— Если бы ты научился говорить нормальным языком, — обиделся Терри, — возможно, я бы тебе и смог ответить.

Дикон улыбнулся:

— Тебе не кажется, что он имел в виду свою мать? И пытался выразить то, что она передала ему плохие гены по пуповине?

— Нет, он говорил только о Лондоне.

— Или даже больше: он имел в виду всех родителей в целом, которые передают своим детям плохую наследственность?

— Он говорил только о Лондоне, — упрямо повторил Терри.