Врата Аида - Грег Лумис

Пьяцца Сан-Карло

Турин, Италия

Ближе к вечеру

Эта мощеная площадь стала всемирно знаменитой после телевизионных трансляций с зимних Олимпийских игр 2006 года. Только теперь на красных черепичных крышах уже не лежал снег и никаких толп больше не было. За столиком у траттории Джейсон и Мария пили кофе. Оглядывая барочные церкви Сан-Карло и Санта-Кристина на южной стороне площади, Джейсон нервно барабанил пальцами по столику. Где-то поблизости находилось маленькое кафе, прославившееся изобретением вермута и служившее своего рода меккой для любителей мартини со всего света. Вдалеке багровые тучи заслоняли вершины Альп.

Они уже сняли номер в небольшом отеле чуть в стороне от Виа Рома, главной улицы исторического района, и перед уходом оставили записку для Эдриана, после чего Мария позвонила Эно Каллиджини, которого они сейчас и дожидались.

Не доставая из сумочки пачку, доктор Бергенгетти вынула сигарету и еще раз прошлась взглядом по площади. Потом щелкнула зажигалкой и, не обращая внимания на неодобрительную гримасу спутника, выпустила струйку сизого дыма.

— Смотрел Олимпийские игры?

Питерс покачал головой. Уехав из Вашингтона, он перестал смотреть телевизор.

— Пропустил. — Он снова осмотрелся. — Этот твой профессор часто опаздывает?

Вообще-то пунктуальность трудно назвать типичной для итальянцев добродетелью.

Мария откинулась назад и прищурилась от собственного дыма.

— Какой-то ты сегодня разговорчивый.

Он попытался улыбнуться, но неудачно.

— Не люблю сидеть там, где нас могут видеть те, кого мы не видим. От этого и нервничаю.

Женщина затянулась.

— Да ты параноик.

— Зато еще жив.

Некоторое время они сидели молча, словно достигнув некоего перемирия, потом Питерс вынул из кармана журнал с кратким изложением содержания книги доктора Каллиджини. Он прочел статью почти полностью, кроме двух глав, в поезде, на который они сели после возвращения на материк. Самолетом было бы быстрее, но тогда ему пришлось бы объяснить наличие «ЗИГ-Зауэра» и затем сдать оружие.

— Спасибо Эдриану. — Джейсон протянул журнал Марии. — Хочешь почитать?

Она погасила сигарету в маленькой стеклянной пепельнице.

— Я уже прочла книгу, когда та только-только вышла. Не знаю…

Она поднялась, оставив предложение недосказанным. Проследив за ее взглядом через площадь, Джейсон увидел направляющегося к ним высокого мужчину с копной длинных, тронутых сединой волос, ложащихся на воротник потрепанного кардигана. Вытертые джинсы были заправлены в сапоги на резиновой подошве. Кожа на смуглом лице загрубела от долгого пребывания под ветром и солнцем.

Лишь когда он остановился у их столика и широко улыбнулся, Джейсон понял, что профессор Каллиджини вполне годится Марии в отцы. Тем не менее, когда эти двое обнялись, он ощутил неприятный укол ревности. Потом Мария повернулась к нему, и Джейсон поднялся.

— Доктор, мне хотелось бы познакомить вас с Джейсоном.

Итальянец протянул руку, и пожатие оказалось довольно сильным и крепким.

— Пожалуйста, называйте меня Эно. — Каллиджини повернулся к Марии и заговорил с ней по-итальянски, а потом снова оглянулся на Питерса. — Mi dispiace. Извините. Просто я давно не видел малышку Марию.

Джейсон вопросительно вскинул бровь.

— Малышку?

Эно кивнул.

— Si. У меня есть сестра, большая Мария, она замужем за отцом Марии.

Джейсону почему-то стало легче.

— Очень приятно, док… э, Эно. Вы хорошо говорите по-английски.

Доктор выставил два пальца, большой и средний, и, почти сведя их вместе, покачал головой.

— Только чуть-чуть.

Питерс одарил его улыбкой, которая могла бы победить в конкурсе рекламы зубной пасты.

Взгляд профессора упал на лежащий на столе журнал.

— Вы читали?

— Интересно, — сказал Джейсон, но комментировать не стал. — Не уверен, однако, что греко-римская мифология поможет мне в этом случае.

Эно повернулся к Марии, ожидая перевода.

Они обменялись несколькими предложениями, которых Джейсон не понял, потом Мария сказала:

Это не миф. Профессор полагает, что в записках этого римлянина изложено точное описание реального события.

Джейсон опустил чашку кофе, которую уже поднес было к губам.

— Он так считает? Считает, что ад действительно существует?

Эно, по-видимому, понял суть высказывания американца и покачал головой.

— Не «ад». Гадес. Или Аид.

— Есть какая-то разница?

— Да, есть.

Позабыв про кофе, профессор принялся объяснять что-то Марии, сопровождая объяснения жестикуляцией. Глядя на него, Джейсон укрепился в мысли, что, если какой-то итальянец внезапно потеряет обе руки, он практически онемеет.

Дождавшись конца речи или, может быть, паузы, женщина сказала:

— Аид и в самом деле существует. Вместе с рекой Стикс и всем прочим. Это место тьмы, место ушедших душ находится в зоне вулканической активности — отсюда дым и адское пламя, которые ассоциируются у христиан с адом.

Джейсон откинулся на спинку стула.

— Если это место существует, то где оно?

— В Байе.

— В статье именно о нем и сказано.

Она кивнула.

— Но как…

Каллиджини снова вмешался, выдав очередь на итальянском.

— Генерал Агриппа, — перевела Мария, — закрыл к ней доступ по распоряжению, возможно, своего друга и патрона Августа Цезаря. Примерно в двенадцатом году после Рождества Христова.

— Ты имеешь в виду, что ее запечатали?

Она покачала головой:

— Нет, ее пытались зарыть. Как Золотой дом Нерона в Риме. Когда Нерон умер, Веспасиан приказал закопать дворец. То же случилось и в Байе.

— Но тогда как…

Мария подняла руку.

— Один англичанин, Робин Паджет, выйдя в отставку, поселился в Байе и, заинтересовавшись местными памятниками, частично раскопал это место. Из-за жары и газов работу вели лишь смены по пятнадцать минут. Тем не менее он расчистил проход до реки Стикс. По пути ему попадались жертвенные алтари…