Убийственная тень - Джорджо Фалетти

Все четверо сидели за столом в гостиной Джима. В центре стола, на старом индейском одеяле, возвышался большой золотой сосуд. Свет лампы бросал белесые отблески на потускневшую от времени поверхность. С момента, когда Роберт столкнулся с Эйприл в лаборатории Калеба, всех охватила необъяснимая неловкость, как будто надо что-то кому-то объяснить, поскольку у каждого из присутствующих есть в чем оправдываться. Единогласно они решили, что надо уехать куда-нибудь в другое место и там уже обсудить смысл происшедшего. Сошлись на том, что коттедж Джима на Бил-роуд самое удобное место.

Роберт неофициально разрешил Джиму забрать его наследство – клеенчатый конверт и кукол Катчина. Статуэтки погрузили в пикап, а конверт Джим засунул во внутренний карман куртки. За всю дорогу он и Чарли не произнесли ни слова.

Роберт и Эйприл на своих машинах ехали за его пикапом.

Когда вошли в дом, Немой Джо на минуту высунул голову из кухни, всех оглядел и понял, что обещание – или угроза – совершить пешую прогулку до Колорадо пока откладывается. Джим налил ему чистой воды, насыпал корма и открыл дверь черного хода, чтобы пес мог беспрепятственно справлять свои надобности на лужайке позади дома.

Роберт первым делом обратился к Эйприл. Ни у кого не вызывало сомнений, что собрание должен вести представитель законной власти.

– Ну вот, теперь позволь узнать, зачем ты притащилась в «Дубы».

– А вы?

Эйприл так легко не запугаешь: она, как и все в свое время, хорошо усвоила максиму о защите и нападении.

– Ты не забыла, что я полицейский?

На вызов она без промедления ответила вызовом:

– А я журналистка. Я веду независимое расследование смерти двух человек.

– Я могу тебя привлечь за…

Джим, видя, что дело принимает нежелательный оборот, решил вмешаться:

– Роберт, сейчас все мы в одной лодке. Дело непростое, с обычными мерками к нему подходить нельзя.

Детектив нахмурился, но в конце концов вынужден был признать, что Джим прав, и заговорил с Эйприл уже другим тоном.

– Ладно. Тебе первое слово.

Эйприл откинулась на спинку стула.

– Я поняла, что Джиму известно больше, чем он говорит, и что ничего из него вытянуть не удастся. Потому решила последить за ним. Я увидела, как он выехал из города и остановил машину поблизости от «Дубов», и утвердилась в своих подозрениях. Отпустила их с Чарли подальше, незаметно прокралась за ними до самой лаборатории да тут вас и накрыла. Вот и все.

Джим заметил, что она на него ни разу не взглянула. Должно быть, чувствовала себя виноватой из-за слежки. Но своей речью она сняла с него всякие подозрения в утечке информации и ни словом не упомянула об их давешней встрече.

За это он был ей благодарен.

Но подумал, что журналистский задор Эйприл едва ли удастся унять.

– Ну вот, я сказала все. Теперь очередь за вами.

В ее решительных голубых глазах то и дело вспыхивали золотые искры от стоящего на столе раритета. Это почему-то невероятно тронуло Джима, захотелось вдруг взять ее лицо в ладони и поцеловать эти отчаянные глаза. Но момент неподходящий, да и человек, скорее всего, неподходящий… Роберт, похоже, понял, что общими фразами тут не отделаешься.

Со вздохом он поднялся на ноги.

– Видишь ли, Эйприл, мы столкнулись со случаем, который не имеет рационального объяснения. Прежде чем я начну говорить об этом, ты должна мне пообещать, что ни одно мое слово не появится в печати.

Эйприл помолчала, и детективу пришлось ее поторопить:

– Ты мне обещаешь, Эйприл?

– Да, обещаю. Только в свое время у меня должно быть право первой ночи.

На сей раз Роберту пришлось взять паузу на обдумывание, и Эйприл в точности повторила его фразу:

– Ты мне обещаешь, Роберт?

И полицейский сдал позиции:

– Да, черт бы тебя побрал. Получишь свой эксклюзив.

– Хорошо. Теперь рассказывайте.

Все взгляды обратились на Эйприл, и никто не заметил, как втихомолку самодовольно ухмыльнулся Чарли, как будто это он одержал победу, а не Женщина Радуга.

Роберт снова уселся, и Джим напомнил ему:

– Говори ты первый, Боб.

Детектив снова сделал паузу – на сей раз, чтобы сосредоточиться. В таком деле и впрямь не так-то легко подобрать убедительные слова, даже когда убеждаешь самого себя.

Впрочем, какие слова ни говори, суть все равно останется неизменной.

– Факты таковы. Трое погибли совершенно одинаковой смертью. Калеб Келзо, его подруга, проститутка из Скотсдейла по имени Черил Стюарт, и его двоюродный брат Джед Кросс.

– Но вы же сказали, что Джед был убит при попытке к бегству! – вскинулась Эйприл.

Роберт пожал плечами, как бы признавая очередное туше.