Формула счастья - рецепт беды - Борис Бабкин

– Но вы же с Румянцевым друзья, – негромко проговорил полный майор.

– Коллеги, – поправил его Зимин. – И надеюсь, возражать никто не будет, но Румянцев был опытным опером и работал хорошо. На его счету…

– Убийство Соколова, – перебил его кто-то.

– К сожалению, это не первый случай, когда оборотень в погонах обнажает свое подлое нутро… – сказал Зимин.

– А не из-за версии Соколова о новом наркотике? – спросил кто-то. – Ведь Румянцев и вы, Савелий Юрьевич, называли это полнейшей чушью.

– Так я не говорил, – ответил полковник. – Я поддерживал Румянцева, так как считал, что он более опытен в оперативной работе…

– Хватит прений! – В кабинет вошел невысокий мужчина в штатском. – Задержанный Хоров Анатолий Иванович, тридцать два года, дважды судим. Последний раз – за разбойное нападение на обменный пункт. Брал его Соколов. Хоров утверждает, что за убийство Соколова Румянцев заплатил ему десять тысяч долларов. Интересно, откуда у Румянцева такие деньги? Нужна причина, а ее как раз нет. И вот что я хочу сказать: тот, кто чувствует, что его можно купить или напугать, пусть уходит сам. Я даю слово, что лично пристрелю того, кто еще раз попадется. И пусть со мной делают что хотят. Я в МУРе двадцать лет. Повторяю: тот, кто попадется, до суда не доживет. – Он вышел.

– Давно пора делать, а не говорить, – сказал рослый блондин. – Без суда и следствия, как мародеров на войне. Тогда и порядка больше будет. И так друг на друга с опаской глядим.

– Пресса снова захлебнется от восторга, – заметил кто-то.

– Нас уже порой больше, чем бандитов, боятся, – вздохнул еще один оперативник.

– И правильно делают, – кивнул лысый капитан. – Совсем охренели. Пьяные на машинах – это уже вроде как положено. Беременную женщину сбивают безнаказанно. Ребенка в коляске тащат почти квартал, пока его такси не подрезает, и снова тишина. Жаль, Румянцев труп, вот на ком отыграться бы. Интересно, из-за чего он решил Соколова убрать?

– Да все как-то связано со студентом, – уверенно проговорил блондин. – Давно надо было в розыск его объявить. Правда, оснований нет, родственники молчат. Ничего за этим Антоновым по нашей линии нет. А он нужен.

– Зачем? – спросил кто-то. – Что он может сказать? Как говорил Соколов, наркотик придумал. Подтвердить это никто не может. Но все-таки с чего Румянцев его заказал? Вроде всех проверяли на связь с криминалом. Надо на Хорина давить, может…

– Румянцев брал его недавно, – вспомнил кто-то.

– Но Хорин свидетелем прошел. Помните гоп-стоп на Тверской? – спросил плотный оперативник. – Может, отмазал его Румянцев. Тогда двоих под суд подвели, по шестерику они получили. Надо бы с ними потолковать. Возможно, что-то и прояснится.

– Да чего с ними толковать? – усмехнулся блондин. – Хорин у нас.

– А как там парни из десятого оказались? – спросил плотный капитан. – ДПС – понятно, а там ведь ребята…

– Позвонил кто-то, – перебил его Зимин, – сообщил об убийстве, вот они и выехали. Но вот что интересно – они успели приехать, как раз когда Хорин стрелял. На пару минут раньше, и не было бы убийства.

– А убийства и нет, – сообщил, войдя, следователь прокуратуры. – Жив Соколов. Пуля по ребру скользнула. Он был пьян, это и спасло. Он поскользнулся и начал падать. Тут киллер и пальнул. В сознании Димка. Говорит: теперь перед задержанием пару стаканов принимать буду – в пьяного даже киллер попасть не может.

– А где же он набрался? – спросил блондин.

– Да говорит, знакомую встретил, – улыбнулся следователь. – Но пару недель, если не больше, пролежит. Выстрелить второй раз киллеру помешал подбежавший к Соколову мужик, который за рулем его тачки сидел. Соколов молодец, пьяным за руль не садится. Надо кое-кому пример брать. – Он выразительно посмотрел на блондина.

– Да подумаешь, разок после пива ехал, – недовольно отозвался тот.

– Ну что, – спросил следователя Зимин, – есть что-нибудь по делу об убийстве чоповцев и пенсионерки?

– Версия о рэкете подтвердились. Два свидетеля видели, что на женщину наехали парни, а чоповцы по-соседски вмешались. – Зимин удовлетворенно улыбнулся.

– Значит, был он там? – зло спросил по телефону Асташин. – Надеюсь, его убили.

– Жив, – услышал он, – в сознании, но молчит. Это хорошо, иначе бы менты запросто туда кого-нибудь отправили.

– Да не будет милиция этого делать. И так им постоянно достается. Зачем им лишняя головная боль? Соколов может кого-то отправить, сам не поедет. По крайней мере пока, а это нам на руку. Адрес мы сегодня узнаем. И что же раньше-то про эту Нельку не вспомнили? А тут все разом узнали. У меня такое впечатление, что кто-то нами, как марионетками, играет. Как я понял, эти дельцы с Востока надергались уже. Правда, наш человек чуть под это дело не попал.

– Ты кого имеешь в виду? Если Януша, то вынужден тебя разочаровать: он свое получить хочет – разумеется, на пару с твоей Леночкой. Кстати, как ты это терпишь? Раньше я понимал тебя, были деньги у ее стариков, да и тебя они вытянули из больших неприятностей. Но сейчас почему ты это терпишь?

– А что я должен, по-твоему, сделать? Прибить сучку? Но она все-таки работает на меня. В конце концов, если что-то пойдет не так, то крайними пойдут Ленка и Януш. Кстати, что в Питере? Колун жив еще?

– Убит. И это запросто можно повесить на Гродницкого. Кстати, что ты решил со своей дочуркой? Операция близка к завершению, а она может все испортить. Смотри, Аркадий, я обрежу ниточку. Ты меня понял?

– Понял, – внезапно севшим голосом отозвался Асташин.

– И вот что еще. Ты уверен, что Януш не выведет на вас милицию?

– Абсолютно.

– Тогда пошли его узнать адрес. Его скорее всего там возьмут. Интересно, сдаст он свою любовницу или нет?

– Сдаст. А она наверняка и меня потащит.

– Ну, надеюсь, не успеет. Но ты не забудь о реальной угрозе. Зойка должна исчезнуть. И это сделаешь ты. Ни в чем серьезном ты не замешан. Когда потеряешь дочь, в тебе может проснуться совесть, ты затаишь обиду и будешь готовить месть. Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам. У тебя сутки. И не забудь послать через Ленку Януша за адресом.

– Подождите, Альберт Эдуардович. Я не понимаю зачем? Вы адрес знаете…

– Делай, что тебе говорят. – В трубке раздались гудки.

– Что же ты, Зойка, наделала, – прошептал Асташин. – Впрочем, ты всегда мне жизнь портила. Я сына хотел. Поэтому и с матерью твоей жизнь не сложилась. Хотя ее и не было, жизни-то. Забеременела Тонька, вот и пришлось жениться. А потом повезло – она умерла. И возненавидел я тебя, Заинька, и привел Елену. А ты, значит, помнишь, как я тебя заставлял за матерью ухаживать. И придется нам с тобой расстаться навсегда. Ну что ж, поплачу для вида.

* * *

– Ну что решила? – спросил Доллар.