Пещера - Джеймс Роллинс

— И что из этого следует?

— А вот тут самое главное. Тут в дело вступает второй вид фунгуса. Он представляет собой типичный образец хлоропласта, пластидов, в которых осуществляется фотосинтез.

Как бы в доказательство своей правоты Линда указала на микроскоп.

— Ну и что? — пожал плечами Виллануэва.

— А то, что второй фунгус пользуется люминесцентной способностью первого в качестве источника энергии, а взамен выделяет сероводород, необходимый первому для свечения.

— Значит, они как бы питают друг друга?

— Вот именно! Но тут должно быть что-то еще. Для поддержания такого симбиоза необходимо большее количество энергии, но я пока не могу понять, откуда она берется: то ли от термального тепла, то ли от разложения чего-то, то ли что-то такое выделяют камни… Не знаю. Мне кажется, я могла бы провести здесь годы, изучая только этот феномен.

Виллануэва, который уже утратил интерес к ее научным изысканиям, хмыкнул:

— А по мне, так поскорее бы выбраться отсюда.

— Мне тоже этого хочется, но этот фунгус очень многое объясняет.

— Что, например? — зевнул Виллануэва.

— Хотя бы то, почему живущие здесь хищники обладают зрением и столь совершенным средством камуфляжа, позволяющим им практически полностью сливаться с камнями. Ведь это странно, что животные, которые на протяжении тысячелетий живут в полной темноте, имеют глаза и потребность маскироваться. Большинство существ, обитающих в подобных условиях, являются альбиносами и совершенно слепы.

— Ага, я понял. Вы клоните к тому, что эти твари ошибаются в основном на освещенных территориях.

— Или рядом с ними.

— Отличное открытие. Значит, если есть фунгус, то поблизости могут находиться твари.

— Точно!

* * *

Две вещи Эшли заметила сразу же, как только они выбрались из очередной «червоточины»: во-первых, здесь становилось гораздо жарче, а фунгус по мере того, как они продолжали спускаться в глубь земных недр, рос все гуще и светился все ярче.

Они продолжали движение уже полдня, время от времени делая остановки лишь для того, чтобы проверить радиосвязь, но на их вызовы по-прежнему никто не отвечал.

— Нужно максимально экономить батареи, — сказал Бен, — тем более что здесь достаточно светло и можно видеть без фонарей.

Австралиец оказался прав. После того как они выключили фонари, оказалось, что можно ориентироваться и без них. В этой пещере было множество небольших водоемов с пузырящейся, испускающей пар водой. Здесь было жарко, как в сауне, и стоял тошнотворный запах тухлых яиц.

Бен дал Эшли напиться из своей фляжки.

— Должно быть, приближаемся к вулканическому каналу, — сказал он.

— Да, — кивнула Эшли, — и поэтому нам нужно как можно скорее найти выход наверх.

— Твое желание услышано, Эшли, — сообщил Майклсон, стоявший в нескольких ярдах от них. — Здесь трещина. Она достаточно широкая и уходит вверх по крайней мере на сотню ярдов. Возможно, это тот самый путь наверх, который нам нужен.

Эшли торопливо подошла к майору. Если понадобится, она будет карабкаться хоть по голой скале! Включив фонарь, она посветила вверх, и ее взгляду предстала вертикальная шахта, полная неровностей. Можно было хвататься за них руками или упираться в них ногами. Луч фонаря не доставал до верхнего конца шахты. Отлично!

К ней подошел Бен.

— В дальнем конце пещеры есть еще одна «червоточина». Она ведет вниз.

— Кого это волнует! — нетерпеливо отмахнулась от него женщина. — Мы пойдем здесь!

Бен посмотрел вверх и пробормотал:

— Ну, не знаю…

— О чем ты толкуешь? — возмущенно воззрилась на него Эшли. — Это именно то, что нам нужно!

— Мы не знаем, куда ведет эта нора. А вдруг это тупик?

— Бен, разве ты не чувствуешь ветер? Он буквально затягивает в этот проход. Ты ведь сам говорил: это означает, что за этим проходом есть другие!

— Может быть… — даже не проговорил, а почти прошептал Бен.

Эшли смотрела на него, не понимая, что заставляет Бена артачиться. Уж наверняка не сложность подъема. Даже ей он казался детской забавой.

— В чем дело, Бен?

Он провел ладонью по лицу, словно стирая прилипшую к нему паутину.

— Разумеется, ты права. Приготовьте альпинистское снаряжение, и начнем подъем.

Эшли продолжала с недоумением смотреть на австралийца. Она знала этого человека не так давно, но уже успела изучить его достаточно, чтобы понять: Бена что-то очень сильно беспокоит.

— Бен, во всем, что касается пещер, наш главный эксперт — ты…

Он пристегнул к поясу страховочную веревку и подошел к неровной каменной поверхности.

— Не обращай внимания. Все в порядке. Просто у меня… — Он тряхнул головой. — Нет, не обращай внимания. Полезли вверх.

Когда он взялся за веревку, Эшли заметила, что его рука дрожит.

* * *

Линда проснулась моментально, как от удара хлыстом. Халид, расположившийся на матрасе рядом, громко храпел. Его-то звероподобный всхрап и разбудил ее. Она посмотрела на часы. С тех пор как, пообедав, они решили отдохнуть, прошло четыре часа. Линда взглянула на Виллануэву. «Морской котик» тоже спал, хотя и не так шумно, как египтянин.

Странно! Она не привыкла спать днем, и уж тем более несколько часов подряд! Линда села и потянулась. Конечно, обстоятельства, в которых им пришлось оказаться, далеки от обычных. После того как накануне они целый день бегали от чудовищ, тело нуждалось в отдыхе.

Линда встала, и пещера закружилась вокруг нее, а в глазах взорвались разноцветные огни. На грани потери сознания, она едва не упала на колени. Через несколько секунд вращение замедлилось, и она почувствовала себя увереннее. «Должно быть, слишком резко встала», — подумала она и потрясла головой. Кровь гулко билась в висках. Она потянулась к своей фляге и сделала большой глоток воды.

Тяжело дыша, Линда посмотрела на стену и от удивления чуть не выронила флягу. Гладкая еще недавно поверхность фунгуса теперь была покрыта шариками соцветий. На ее глазах несколько сотен таких шариков лопнули, и из них вырвались крохотные облачка пыли. Споры! Невесомой пылью они поплыли по пещере, и Линда видела, как Халид вдохнул их во сне.

Это не сулило ничего хорошего. Линда опустилась на колени возле Халида и потрясла его за плечо, но тот не проснулся. Она тряхнула его сильнее, и вновь — никакой реакции. Линда приподняла веки египтянина. Его зрачки были расширены и не реагировали на свет. Черт, эти споры действовали наподобие наркотика и приводили человека в бесчувственное состояние. Если они будут продолжать вдыхать эту пыль, произойдет передозировка.