Властелин ночи - Дэвид Моррелл

Продолжение дневника Эмили Де Квинси

Меня разбудил крик. Сначала я подумала, что это часть моего ночного кошмара, в котором звук дождя, бившего в мое окно, превращался в стук пальцев. Тук, тук, тук.

Вопль становился все отчаяннее.

Я узнал голос женщины – это была Стелла:

– Он умер!

Дом был таким холодным, его мрачность настолько угнетала, что я не переоделась в сорочку, что привезла с собой. Все еще в том же наряде, который был на мне, когда мы приехали, я отбросила полог кровати и побежала к двери.

– Роберт умер! – вопила Стелла.

Я выскочила в коридор и увидела отца – он тоже до сих пор не снял дорожной одежды, – спешившего на крик из своей комнаты. Кэролайн в домашнем халате была уже на месте.

– Умер!

Крики раздавались этажом ниже. Стелла, должно быть, услышала, как мы бросились в сторону дрожащего света лампы. Едва мы миновали лестницу, она подбежала к нам. Ее лицо было бледным, а в глазах стоял ужас.

– Я не могла уснуть. И пошла проверить, как там Роберт. Я… с ним что-то случилось. Он не…

Мы устремились вслед за ней. Открытая дверь зияла, словно пропасть.

Гарольд появился из своей комнаты, что располагалась дальше по коридору. На ходу он завязывал свой халат.

– Что, черт возьми, стряслось? Что за крики?

– Это Роберт! Он…

– Он что? – потребовал ответа Гарольд. – Ради бога, объяснитесь!

– Я видела вас, – сказала ему Стелла.

– Видели меня?

– Выходящим из комнаты Роберта.

– Черт возьми, что вы такое говорите?

– Минуту назад я видела вас! – настаивала Стелла.

– Это безумие.

Пока они спорили, я взяла у Стеллы лампу и поспешила в темную спальню лорда Кавендейла, как я и полагала, обставленную весьма сдержанно.

Ветер выл за окном, а дождь бил в стекло, точно галька. Полог кровати был приоткрыт. Приблизившись, я увидела лежавшего под одеялом пэра.

– Стелла, вы говорите, что он…

– Я сразу заметила неладное!

Остальные последовали за мной в комнату. Я поднесла лампу ближе, разгоняя тени. Мне не приходилось видеть, чтобы лорд Кавендейл шевелился, поэтому я не удивилась, что крики Стеллы и наше внезапное появление не вызвали у него никакой реакции.

– Умер? Нет, этого не может быть, – сказал Гарольд. – Он не выказывал недомогания за ужином. Глотал пищу. Дышал без труда.

– Я видела, как вы выходили отсюда, – повторила Стелла.

Кэролайн подошла ко мне:

– Эмили, вы говорили, что получили медицинскую подготовку у доктора Сноу. Нельзя ли попросить вас…

– В таком случае будьте добры, подержите, пожалуйста, лампу для меня.

– Конечно. Все, что угодно, – сказала Кэролайн.

– Держите ее повыше, пожалуйста.

У входа в спальню собрались слуги, их свечи давали больше света.

– Не подходите! – велел им Гарольд. – Возвращайтесь в свои комнаты!

Наклонившись к лорду Кавендейлу, я вспомнила ночь четверга, когда точно так же присела над изувеченным телом Дэниела Харкурта и попыталась нащупать пульс. Тогда потребовалась вся моя решимость, чтобы сделать то, чему научил меня доктор Сноу, но теперь я исполняла свой долг почти без колебаний. И не только потому, что тело лорда Кавендейла не было так изувечено, но потому, да помогут мне Небеса, что я научилась проверять пульс.

Два месяца в кресле-каталке сделали свое дело; запястье лорда Кавендейла было тонким и слабым.

– Вы чувствуете что-нибудь? – с отчаянием спросила Стелла.

В спертом воздухе, который накопился под пологом, я склонилась ниже. Прежде чем прижать ухо к груди хозяина дома, я заметила нечто странное, что заставило меня остановиться.

– Кэролайн, пожалуйста, поднимите лампу выше.

Иной угол освещения позволил мне рассмотреть голубое одеяло, которое покрывало грудь лорда Кавендейла. Мое внимание привлекли какие-то коричневые крупинки.

– Отец, – позвала я.

Когда он наклонился ко мне, я указала на крупинки. Он взял одну из них и растер между большим и указательным пальцами.

– Его сердце. Вы слышите что-нибудь? – умоляла Стелла за моей спиной.

Я приложила ухо к левой стороне груди, которая ни разу не поднялась и не опала. Мне не удалось расслышать даже малейшего движения сердца.

– На туалетном столике есть зеркало? – спросила я.

Стелла бросилась за ним.

Я поднесла зеркало к ноздрям лорда Кавендейла. На стекле не осталось даже намека на пар.

Глаза хозяина дома были открыты и смотрели в никуда. Его взгляд не был осмысленным и в первую нашу встречу, поэтому само по себе это ни о чем не говорило. Однако даже тогда, когда я передвинула руку Кэролайн так, что лампа оказалась рядом с его тусклыми карими глазами, он не моргнул и зрачки не сузились.

Я подняла одеяло и прикоснулась к его ногам.

– Уже остыли. Холод поднялся выше щиколоток.