Мы еще встретимся с тобой - Мэри Хиггинс Кларк

— На этот раз я приеду одна, — объявила Дженна, позвонив Молли из машины. — Пусти меня ненадолго.

— Джен, я тебя люблю, но я с огромным трудом упросила доктора Дэниелса не приезжать сегодня. Сейчас только девять, но у меня слипаются глаза. Я хочу лечь спать.

— Я прошу всего пятнадцать минут.

— Ох, Джен, — вздохнула Молли. — Так и быть, заезжай, но только будь осторожна. Весь день вокруг дома вились репортеры, а я могу поклясться, что Кел не обрадуется, увидев на первых полосах газет фотографию жены в обнимку со знаменитой Молли Лэш.

Она осторожно открыла дверь, и Дженна проскользнула внутрь.

— Молли, — Дженна обняла ее, — мне так жаль, что тебе пришлось через все это пройти.

— Ты моя единственная подруга, — сказала Молли но потом быстро спохватилась: — Нет, это неправда. Фрэн Симмонс тоже за меня.

— Она звонила, чтобы договориться о встрече, но мы еще не назначили день. Кел пообещал, что встретится с ней, и, насколько мне известно, завтра она встречается с Питером Блэком.

— Фрэн говорила мне, что хочет встретиться со всеми вами. Чувствуйте себя свободно, говорите то, что сочтете нужным. Я ей верю, она не причинит мне вреда.

Они прошли в маленькую гостиную, где Молли уже разожгла камин.

— Я подумала о том, что мой дом слишком большой, — призналась она. — Я живу всего лишь в трех комнатах — спальне, кухне и здесь. Когда все закончится — если закончится, конечно, — я собираюсь приобрести что-нибудь поменьше.

— Думаю, это хорошая идея. — Дженна согласно кивнула.

— Но ты знаешь, что у штата Коннектикут на мой счет другие планы, и если у властей все получится, то мне достанется очень маленькая камера.

— Молли! — протестующе воскликнула Дженна.

— Прости. — Молли откинулась на спинку дивана и посмотрела на нее. — Ты отлично выглядишь. Великолепный черный костюм. Это «Эскада», верно? Высокие каблуки. Роскошные, но неброские украшения. Где-то была или куда-то собираешься?

— Деловой ленч. Всякая корпоративная чепуха. Я вернулась оттуда позднее обычного. Утром оставила машину на станции и вечером приехала прямо к тебе. Мне было не по себе весь день. Я ужасно беспокоюсь за тебя, Молли.

Молли попыталась улыбнуться.

— Я тоже ужасно за себя беспокоюсь.

Они сидели рядом на диване. Молли подалась вперед, сцепила пальцы.

— Джен, твой муж уверен, что я убила Гэри, правда?

— Да, — тихо ответила Дженна.

— И он также не сомневается в том, что я зарезала Анна-Марию.

Дженна не ответила.

— Я знаю, что это так, — продолжала Молли. — Не буду повторять, что ты для меня значишь, но, Джен, прошу тебя, сделай мне одолжение. Больше не привози сюда Кела. Только этот дом я могу назвать своим убежищем. Враги мне здесь не нужны. — Она покосилась на подругу. — Джен, не надо плакать. Это не имеет никакого отношения к нам. Мы все те же девочки из Крэндена, верно?

— Конечно. — Дженна торопливо вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Но, Молли, мой муж тебе не враг. Он хочет позвонить другому адвокату, известным экспертам-криминалистам, чтобы они вместе с Филипом разработали для тебя линию защиты. Они будут говорить о твоей невменяемости.

— Невменяемости?

— Молли, — взорвалась Дженна, — неужели ты не понимаешь, что тебе грозит пожизненное заключение? Особенно если учитывать твое первое обвинение? Мы не можем этого допустить.

— Нет, не можем. — Молли встала. — Джен, пойдем в кабинет Гэри.

Там было темно. Молли включила лампы, потом снова выключила.

— Вчера вечером, после того, как вы все ушли, я легла спать, но не смогла уснуть. Около полуночи я спустилась сюда, и знаешь что? Когда я включила свет, точно так, как сделала это сейчас, то я вспомнила, что точно так же поступила в тот вечер, когда вернулась с мыса Код. Я уверена, что свет в кабинете не горел. Я могу в этом поклясться!

— И что это значит, Молли?

— Подумай сама. Гэри сидел за столом. На нем лежали документы, значит, он работал. Наступил вечер. Он должен был включить свет. Если я правильно все вспомнила, то это значит, что убийца Гэри его выключил. Как ты не понимаешь?

— Молли, — прошептала Дженна, ее голос звучал тихо, но протестующе.

— Вчера я сказала доктору Дэниелсу, что вспомнила кое-что о двери и о засове.

Молли повернулась к подруге, увидела недоверие в глазах, и ее плечи поникли.

— Сегодня миссис Барри заявила, что запасной ключ, который мы хранили в саду, много месяцев лежал в ящике на кухне. Она утверждает, что я как-то забыла ключ от дома и воспользовалась запасным. Но я этого тоже не помню.

— Молли, позволь Келу пригласить других юристов, чтобы помочь Филипу подготовить твою защиту, — взмолилась Дженна. — Он вчера разговаривал кое с кем из них. Эти двое имеют большой опыт в ведении дел, где обвиняемый признается невменяемым. Мы оба думаем, что эти люди могут тебе помочь. — Она увидела выражение отчаяния на лице Молли. — Хотя бы подумай об этом.

— Возможно, именно поэтому мне приснилась дверь и задвижка, — мрачно предположила Молли, игнорируя предложение Дженны. — Вероятно, у меня будет выбор: либо камера в тюрьме, либо палата в сумасшедшем доме.

— Молли, перестань. Я выпью с тобой чашку чая, а потом уеду, чтобы ты могла лечь спать. Ты говоришь, что не высыпаешься. Доктор Дэниелс разве не дал тебе успокоительное?

— Он давал мне снотворное позавчера, а сегодня миссис Барри принесла таблетки, которые врач прописал Уолли.

— Не надо брать чужие лекарства!

— На пузырьке была этикетка. Я знаю, что они подходят. Не забывай, я была женой врача и кое-чему научилась.

Когда Дженна ушла, Молли заперла входную дверь и ногой нажала на кнопку, закрывающую задвижку. Щелчок задвижки заставил ее замереть на месте.

Она намеренно открыла задвижку и снова закрыла, заставляя подсознание подсказать ей, почему этот привычный, простой звук вдруг стал таким путающим.