Девонширский Дьявол - Дмитрий Безуглый

— Сынок!

— Мама! Со мной все нормально. Правда.

Розелин внимательно, с любовью, осматривала бледное лицо сына и так нежно заглядывала ему в глаза, что этим смущала Алисдэйра. Видя это, Марисса невольно улыбалась, порядком подзабыв такое искреннее проявление любви.

— Ты говоришь правду? — обеспокоенно спросила она.

— Разве я когда-либо тебя обманывал? — с едва заметной обидой в голосе ответил юный Эддингтон.

— Прости! Сказала глупость, не подумав.

И действительно, Алисдэйр выглядел довольно бодро, если учесть произошедшее с ним этой ночью. Даже просматривалось что-то похожее на юношеский задор. Розелин увидела такую перемену в сыне. У нее тут же отлегло от сердца, которое жаждало успокоения.

— Знаешь, я, пожалуй, чего-нибудь съел бы.

— Марисса, девочка моя, попроси накрыть, — тут же распорядилась леди Эддингтон.

— А после я прогуляюсь, — тут же вставил Алисдэйр.

— Но…

— Мама!

Он улыбнулся.

— Со мной полный порядок. Тем более, говорю тебе как будущий врач — прогулки на свежем воздухе весьма полезны для восстановления здоровья!

Розелин только покачала головой, не желая бесполезно спорить с сыном. Раз он решил, то все равно сделает это. Весь в своего деда Хамиша…

На Уокерли опустился туман. Вначале была сизая дымка, но потом он становился плотнее. Сквозь него тяжело было рассмотреть что-либо на расстоянии метра. Теплая влага укрыла лес и поля вокруг, как и в самой деревне. Стало теплее, однако сырость в этих местах была затяжной по времени из-за болот, реки и находящегося рядом озера. Этот факт не радовал никого в Уокерли: ни констеблей, организовавших поиски подозреваемого, ни добровольцев, продолжающих упорно прочесывать местность в поисках Агаты Абрамсон, ни виконта Эддингтона, понимающего, что такой сильный туман — лишь в помощь убийце. За ним легко скрыться и уйти от погони.

Появление тумана в деревне видели все жители Уокерли. Все, кроме Кенрика Эддингтона, который был без сознания. Когда тощий, одетый в лохмотья и дурно пахнущий бродяга, заросший длинными, спутанными от грязи волосами, дал понять юноше, что знает, где находится похищенная Агата Абрамсон, Кенрик приложил всю свою волю для того, чтобы встать на ноги и идти. «Спасать. Спасать. Спасать…», бормотал незнакомец и грубо тянул за собой Эддингтона. Упав с лошади на полном скаку, тот получил сильные травмы: ударился головой и, судя по всему, сломал ребро. У него кружилась голова, в теле чувствовалась странная, неестественная для его лет слабость, не позволявшая полноценно ощущать свое молодое тело. Дышалось с трудом и болело в боку. Бродяга, будто не замечая этого, подгонял Кенрика. А через какое-то время юноше стало совсем плохо, резкое головокружение заставило остановиться и зажмурить глаза. Однако от этого стало еще хуже, внутри накатывала тошнота, а бок теперь уже болел невыносимо. И вдруг Кенрик, открыв веки, не увидел ничего, кроме тьмы, в которую погрузился, теряя сознание.

Бродяга остановился. Он крепко держал Эддингтона за руку, но удивленно смотрел, как оседает наземь бесчувственное тело. Присел. Бормотал что-то невнятное, начал суетиться и хлопать Кенрика грязными ладонями по щекам. Потом отчего-то подергал за нос. Оскалился.

— Идти! Идти! — закричал он, но вокруг только лес и, возможно, зверье.

Вдруг бродяга осознал, что его спутник не сдвинется с места. И он принялся его тащить за руки. Прямо по земле. Протянув так бесчувственного Эддингтона какое-то расстояние, он останавливался передохнуть, а затем вновь продолжал тащить. Сколько времени прошло с той минуты, как Кенрик рухнул без чувств, он не знал. Наверное, долго, незнакомцу было все равно. Он просто тянул юное тело вперед, а когда получалось, то взваливал его на плечи и шел так, несмотря на свою худобу и тощие руки.

Вдруг лес расступился, открывая перед собой свободное пространство, затянутое молочной дымкой. Судя по всему, это луг с оврагами, укрытый сильным туманом, а далеко впереди над белым покрывалом едва виднелся флигель какого-то большого дома. Слева раздался лай собаки. Ей вторила другая. Оба пса, учуяв бродягу и бесчувственного Кенрика на его плечах, тут же кинулись к ним.

— Макс! Купер! — послышался чей-то мужской голос. — Куда вы?!

— Там кто-то есть! — ответил другой.

Ни псов, ни людей невозможно было разглядеть сквозь пелену тумана. Только шорох травы под бегущими собаками и их неистовый приближающийся лай заставил бродягу остановиться. Он недоуменно озирался по сторонам в попытке разглядеть хоть что-то, а на его лице застыло выражение детского изумления, переходящего в страх. Чувствуя, что к нему бегут люди и слыша топот их ног, незнакомец сильно забеспокоился и попытался бежать. Но не получилось. Он забыл, что на его хилых плечах висел тяжелый Кенрик, а с ним бег не удался. И тут же подле него из тумана, как чертики из табакерки, выскочили собаки, принявшись кружить и лаять, ощерив пасти. Но не нападали.

— Макс! Купер!

— Стой!

Следом за псами так же внезапно появились трое мужчин. Щелкнул боек ружья, который один из бегущих отвел на всякий случай, приготовившись стрелять.

— Не двигайся! — заорал он, наводя ствол на бродягу, когда все трое поравнялись с ним.

— Идти! Идти! Идти! — испуганно бормотал незнакомец, продолжая держать Эддингтона на своих плечах. Его глаза безумно сверкали, он тяжело дышал, скалясь не хуже собак, но был заметен его животный страх.

— Кто ты такой, черт тебя дери?

— Идти!

— Заткни пасть и отвечай, кто ты и что здесь делаешь?

И кого это ты тащишь?

— Вот дьявол! — воскликнул один из преследовавших. — Да я знаю парня! Это же внук старика Эддингтона! Кенрик!

Собаки продолжали заливаться лаем.

— Утихомирь их, Боб!

— Макс, Купер! Ко мне! Ко мне, сказал!

Псы подбежали к хозяину, который тут же нацепил на них поводки и сунул каждой из них в пасть по куску мяса.

— Все! Молодцы! Хорошие ребята!

— Положи его! — продолжал человек с ружьем, указывая стволом на землю. — Ну же!

— Идти! — бродяга отрицательно замотал головой, а в глазах страх.

— Ты что, псих? Сказал же — клади!

— Да его надо связать и обоих доставить в замок! Может, он и есть Девонширский Дьявол? А мы его поймали! И спасли молодого виконта! — подал голос третий.

— А ты верно мыслишь! — поддержал Боб, поглаживая псов. — У меня и поводок есть. Повезло тебе, Купер!

— Я держу его на прицеле, — согласно кивнул человек с ружьем.

— Нет! Нет! — закричал бродяга. — Идти!

— Смотри! Да он все понимает! Тогда не дергайся, парень! А то живо пулю в брюхо всажу! Клади его на землю!