Розы красные - Джеймс Паттерсон

Сэмпсон и я в тот день отработали смену с 7.00 до 15.30. Когда я поднялся на пятый этаж, то почти физически почувствовал, как растягивается тоненькая красная линия, разделяющая разум и безумие.

Отделение имело довольно стандартный больничный вид: повсюду блеклые розовато-серые тона, краска в некоторых местах облупилась. Медсестры с подносами, мужчины в мешковатых больничных штанах и застиранных халатах с не выводимыми уже ничем пятнами. Все это мне приходилось видеть и раньше. Кроме одного. Сотрудники здесь носили при себе свистки, чтобы поднимать тревогу в экстренных случаях. Это могло означать только то, что здесь имели место нападения больных на персонал.

Четвертый и пятый этажи вместе составляли отделение для душевнобольных. На пятом находился тридцать один ветеран в возрасте от двадцати трех до семидесяти пяти лет. Все пациенты пятого этажа считались в той или иной мере опасными либо для других, либо для самих себя.

Я начал поиски именно с пятого этажа. Двое пациентов оказались довольно плотными, крупными мужчинами. Они чем-то напоминали описание человека, которое дали детективы Круз и О’Мэлли. У одного из них, Клета Андерсона, была борода цвета «перца с солью». К тому же, после увольнения из армии он служил в полиции Денвера и Солт-Лейк-Сити.

В первое же утро я разыскал Андерсона, бездельничающего в комнате отдыха. Было уже начало одиннадцатого, но он все еще слонялся в пижаме, накинув поверх нее грязный халат. Время от времени он поглядывал в сторону работающего телевизора, и уж, конечно, не производил впечатления сверхталантливого преступника.

Обстановка в комнате отдыха состояла из дюжины коричневых стульев, обтянутых винилом, покосившегося столика для игры в карты и телевизора, вмонтированного в стену. Воздух здесь был тяжелым оттого, что почти все пациенты беспрестанно курили. Я сел перед телевизором и кивнул Андерсону, приветствуя его.

Он повернулся ко мне и выпустил в воздух не совсем идеальное колечко дыма.

— Ты здесь новенький? — поинтересовался он. — Играешь в пул?

— Можно попробовать.

— Так попробуй, — сказал он и улыбнулся, словно услышал шутку. — У тебя есть ключи от бильярдной?

Он встал, не дожидаясь ответа на свой вопрос. А может быть, уже успел забыть, что только что спрашивал. Из истории болезни я знал, что у него случаются приступы гнева, но сейчас он регулярно принимал валиум лошадиными дозами. Что ж, неплохо. Андерсон был не менее шести футов и шести дюймов роста и должен был весить более двухсот семидесяти фунтов.

В бильярдной оказалось на удивление мило. Здесь было два больших окна, отчего комната казалась чрезвычайно светлой. Окна выходили на двор, где больные занимались физическими упражнениями. Там росли клены и вязы. С улицы доносилось веселое щебетанье птиц.

Мы были в комнате одни с Клетом Андерсеном. Мог ли этот гигант оказаться Дирижером? Пока что сказать мне было нечего. А ведь сейчас Клет способен запросто расправиться со мной при помощи кия или бильярдного шара.

Мы играли восемью шарами. Он оказался игроком средней руки. Я решил немного поддаться, чтобы подольше пообщаться с ним, и сделал две «подставы», но Андерсон этого, похоже, даже не заметил. Его серо-голубые глаза были абсолютно пусты.

— Хотелось бы свернуть шеи всем этим проклятым сойкам, — пробормотал он после неудачного удара. При этом он каждый раз почему-то выбирал не самые выгодные позиции на столе.

— Что же такого плохого сделали вам несчастные сойки? — поинтересовался я.

— Они там, на свободе. А я здесь, — пояснил Клет и уставился на меня. — Только не пытайся доставать меня своими психологическими вопросами, договорились? Мистер Дерьмовый помощник психиатра. Твоя очередь.