Гробовое молчание - Тесс Герритсен

Снова оркестр. Вот так и познакомились семейства Дион и Мэллори — благодаря детям, которые играли на школьном рождественском празднике.

— Я не очень понимаю, поможет ли вам хоть что-то из этой информации, — сказал Патрик. — Детектив Букхольц задавал мне эти вопросы девятнадцать лет назад.

Джейн подняла взор на Диона.

— Возможно, ответы с тех пор изменились.

Когда Джейн, выехав из Бруклайна, двинулась на запад по Массачусетской платной автомагистрали, ей в глаза било послеполуденное солнце. До Вустера она долетела быстро, а вот оттуда в северном направлении ползла еле-еле — на местных дорогах машины шли по одной полосе из-за ремонта дорожного покрытия. Когда Риццоли наконец-то прибыла в Болтонскую академию, было уже пять часов вечера. Она въехала через главные ворота и двинулась по извилистой подъездной аллее, которую оттеняли древние дубы. На каменных ступенях основного корпуса сидели и болтали три девочки. Они даже не взглянули на то, как Джейн парковалась и выходила из машины. На вид им можно было дать лет по пятнадцать-шестнадцать, они были худенькими и красивыми. Мать-природа идеально приспособила их к выполнению биологического предназначения — привлекать молодых людей.

— Прошу прощения, — обратилась к ним Джейн. — Я ищу госпожу Форсайт, заведующую музыкальной частью.

В ответ три юные богини равнодушно воззрились на нее. Даже несмотря на то, что девочки были в юбках из шотландки и белых блузках, рядом с ними Джейн чувствовала себя безнадежно отставшей от моды.

— Она в Беннетт-холле, — наконец произнесла одна из школьниц.

— Где это?

Грациозно вытянув ручку, девушка указала на величественное здание по другую сторону лужайки.

— Вон там.

— Спасибо.

Пересекая лужайку, Джейн чувствовала, что девочки наблюдают за ней — чужеродной особью из мира обычных людей. Так, значит, вот что такое школа-интернат — ничего общего с интересным заведением типа Хогвартса. Больше напоминает кошмарный женский клуб. Джейн подошла к ступеням Беннетт-холла и посмотрела вверх — на белые колонны и фронтон с искусной резьбой. Я словно бы восхожу на Олимп, решила она, поднимаясь по лестнице главного корпуса.

Из коридора слева от нее донесся неумелый звук скрипки. Двинувшись на него, Джейн оказалась в классе, где сидела поникшая, очень сосредоточенная девочка, а на нее хмуро глядела седовласая дама.

— Боже мой, Аманда, вибрато звучит у тебя так, словно ты играешь на высоковольтных проводах. Я даже слушать это спокойно не могу. К тому же ты пережимаешь гриф. Расслабь запястье. — Женщина потянула девочку за левую кисть и яростно встряхнула ее руку. — Ну же, расслабься!

Ученица внезапно заметила Джейн и замерла.

— Да? — сказала женщина, обернувшись.

— Госпожа Форсайт? Я вам звонила чуть раньше. Я детектив Риццоли.

— Мы как раз заканчиваем. — Преподавательница повернулась к ученице и вздохнула. — Сегодня ты ужасно напряжена, так что нет смысла продолжать занятие. Возвращайся в общежитие и потренируйся — потряси запястьями. Обеими. Подвижные запястья — самое главное для скрипача.

Девочка безропотно упаковала свой инструмент. Она собиралась было выйти из класса, но вдруг остановилась рядом с Джейн и произнесла:

— Вы сказали, что вы детектив. И что, вы в полиции работаете?

Джейн кивнула.

— В Бостонском ПУ.

— Это так круто! Я тоже хочу когда-нибудь стать агентом ФБР.

— Так действуй! Там женщины нужны.

— Ага, скажите это моим родителям. Они говорят, что работа в полиции — для других людей, — пробормотала девочка и выскочила из класса.

— Боюсь, из нее никогда не выйдет хорошего музыканта, — сказала госпожа Форсайт.

— Насколько мне известно, — отозвалась Джейн, — для того чтобы работать в ФБР, необязательно играть на скрипке.

Это саркастическое замечание не помогло Джейн завоевать симпатию женщины. Госпожа Форсайт холодно оглядела собеседницу.

— Вы говорили, у вас есть вопросы, детектив?

— Да, об одной из школьниц, которая училась у вас девятнадцать лет назад. Она была в школьном оркестре. Играла на альте.

— Вы приехали расспросить о Шарлотте Дион, верно? — Увидев, что Джейн кивнула, женщина испустила тяжелый вздох. — Ну конечно же, о Шарлотте. Об этой ученице нам никогда не позволят забыть. Даже спустя столько лет господин Дион по-прежнему винит нас, верно? За то, что мы потеряли его дочь.

— Любому родителю было бы трудно смириться с подобным. Вы ведь понимаете это.

— Бостонское ПУ тщательно расследовало исчезновение Шарлотты, и там никогда не считали, что мы поступили халатно. На экскурсии было достаточно сопровождающих — по одному на шестерых учеников. К тому же это была экскурсия не для младших дошкольников, а для подростков. Мы не должны были нянчиться с ними. Хотя, возможно, с Шарлоттой должны были, — вполголоса добавила руководительница оркестра.

— Почему?

Госпожа Форсайт немного помолчала.

— Прошу прощения, я не должна была говорить это.

— Шарлотта была трудным подростком?

— Я не хочу дурно отзываться о мертвых.

— Полагаю, мертвые хотели бы, чтобы свершилось правосудие.

Через мгновение женщина кивнула.

— Могу сказать лишь следующее: она не служила гордостью нашей школы. О, девочка была достаточно способной. Это показали баллы на вступительных экзаменах. И первый год она прекрасно училась. Но после того как ее родители развелись, все пошло наперекосяк, и Шарлотта с трудом получала удовлетворительные оценки. Конечно, мы жалели девочку, но у половины наших учеников родители разведены. Однако они способны свыкнуться с этим и продолжить учебу. А Шарлотта не смогла. Она так и осталась угрюмой и замкнутой. И этой своей позой — «бедная я, несчастная» — она, похоже, притягивала беды.

Для женщины, не любившей дурно отзываться о мертвых, госпожа Форсайт явно без труда давала себе свободу выражений.

— Но ведь ее нельзя винить в том, что она потеряла маму, — заметила Джейн.

— Нет, разумеется, нет. Это было ужасно — та стрельба в Чайна-тауне. А вы когда-нибудь замечали, как несчастья преследуют определенных людей? Они могут в один год потерять супруга, работу и заболеть раком. Такой была Шарлотта — всегда угрюмая, всегда притягивавшая беды. Возможно, именно поэтому у нее было очень мало друзей.

Из разговора с Патриком Джейн вынесла совсем другой образ Шарлотты. И теперь удивилась, узнав об иной стороне личности девочки.

— Если судить по школьному ежегоднику, у нее были вполне нормальные увлечения, — заметила Джейн. — Например, музыка.

Госпожа Форсайт кивнула.