Снайпер, который любил жареный рис - Чжан Голи

клетчатые носки. Ай Ли застегнул молнию мешка и липкой лентой закрепил его на талии мужчины. Тот закричал и начал сопротивляться. Ай Ли двинул кулаком в середину мешка, и крики и сопротивление прекратились. Ай Ли взвалил мешок на плечо и отнес на диван. Он не стал больше возиться с наручниками, просто закрепил ноги мужчины остатками липкой ленты. Затем извлек из-за пояса складной нож, распорол спальник в области шеи и прижал лезвие к обвисшей коже под подбородком — достаточно крепко, чтобы пролилась пара капель крови.

Затем принес из бара бутылку пятизвездочного «Хеннеси». У чиновников всегда все высшей пробы. Сперва он собирался дать мужчине выпить, но решил не заморачиваться. Налил стакан для себя.

— Прошу прощения, вице-министр, что явился вот так, без предупреждения, но мне нужна ваша помощь по нескольким вопросам. И. пожалуйста, не беспокойтесь о вашей досточтимой супруге, она цела и невредима, сидит в туалете. Я сварил куриный бульон, поешьте, как только я получу свое, надеюсь, вам понравится. Так что отвечайте на вопросы — и можете обедать как ни в чем не бывало.

Мужчина перестал сопротивляться.

— Насколько я понимаю, вы пренебрегли воинской службой?

— Я не прошел медкомиссию.

— Но вы читали о вооруженных силах и сделались экспертом?

— Нет.

— Давно работаете в министерстве, вице-министр?

— Семь месяцев.

— Освоились?

— Более-менее.

— Вы знали Чжоу Сехэ?

Молчание.

Нож скользнул взад-вперед по горлу.

— Я знал его не очень близко.

— В каком смысле?

— Он был советником. Мы бывали вместе на заседаниях, но вне работы я никогда с ним не общался.

— Что он делал в Риме?

Молчание.

— Кто такой Шэнь Гуаньчжи?

Никакого ответа, если не считать того, что мужчина дернулся.

Ай Ли стянул с него носок. Определенно ненатруженная ступня.

И плоскостопие. Неудивительно, что он не прошел медкомиссию. Ай Ли ткнул ножом в подъем ноги.

— Не могу сказать. Это государственная тайна.

Он выучился этим штучкам в Ираке. Помести лезвие на подъем и постепенно увеличивай давление, чтобы нож проникал глубже. Крики начались, когда нож уперся в кость. Ай Ли надавил сильнее.

Крики прекратились; человек в ужасе ловил ртом воздух.

— Он торговец оружием. Работает на две американские фирмы.

И еще сильнее.

— Не могу рассказывать о Чжоу. Он человек президента.

Какое будет ощущение, когда нож пройдет насквозь, задумался Ай Ли. Будет еще больнее? Или в рану проникнет освежающая прохлада?

— В самом деле не можете рассказать?

Он убрал нож. Кровь капала на пол; он стянул второй носок.

Человек вывернул ступни вверх, словно они могли втянуться ему в ноги.

— Чжоу проводил сделки с оружием.

Кончик ножа щекотал мягкую кожу на втором подъеме.

— Раньше он работал в России и познакомился там с несколькими украинцами.

Легкий укол.

— И Украина сказала, что продаст нам ракеты и подлодки.

И чуть глубже.

— Он сказал, что может достать чертежи подлодок класса «Кило» и антикорабельных ракет подводного запуска.

И вот опять кость.

— Он был уверен, что может достать подлодки.

Крики перешли во всхлипы.

— Я думал, мы покупаем американские подлодки, — сказал Ай Ли. — Для чего нам покупать украинские?

Бедняга. Вице-министр заплакал, всхлипывая как ребенок. Если он не будет поосторожнее, вскоре изведет весь воздух в мешке. Хуже всего, однако, что через спальник просачивается моча.

— Они дешевле.

— И всё?

— И нам дадут чертежи и инженеров, и мы сможем построить собственные.

Ай Ли убрал нож и начисто вытер его о брюки вице-министра.

Он забыл самое важное.

— Я не представился. Меня зовут Ай Ли. Слыхали обо мне?

Молчание.

— Еще раз. Ай Ли. Слыхали?

— Не помню.

— Осторожно, я могу обидеться.

— Погодите! Вы были в новостях. Вы убили Чжоу Сехэ.

— А до того вы обо мне слыхали?

— Нет, никогда. Только в новостях и из полицейских пресс-конференций.

— Отдавали когда-нибудь приказы разведчикам в Европе?

— В Европе? У нас есть кто-то в Европе?

— Ладно, расслабьтесь. Просто пара дырок в ступне: смажете антисептиком, налепите пластырь и будете как новенький. Скажете, что уронили нож. Два раза. И не забудьте о жене, она в туалете. Пять минут не двигайтесь, потом выпустите ее. Ключи от наручников я положу у ваших ног. Куриному бульону еще нужно минут двадцать. Кстати, осталось немного моего жареного яичного риса, отлично пойдет с бульоном и рюмочкой пятизвездочного. И забудьте о нашей встрече навсегда.

Ай Ли разрезал липкую ленту, крепившую спальный мешок на талии вице-министра, сунул нож за пояс и ушел, повторив путь через цокольный этаж и кивнув у входа пожилому человеку, игравшему в маджонг.

Он не спешил убраться подальше. Этот чиновник провел всю жизнь, преследуя политические амбиции, и не без успеха. У него шикарная правительственная квартира, огромный автомобиль с водителем. Он ни за что не сообщит о визите Ай Ли: скорее признается, что дважды уронил на ногу нож, чем рискнет потерять работу.

Еще кое-что, чему научил его Айронхед. Наивеличайшая слабость успешного человека — это страх снова стать обычным.

Он выскользнул из комбинезона «Тайвань пауэр» и взял такси до ресторана. Для обеда было рановато, но он протянул девушке за стойкой тысячедолларовую банкноту и белую розу.

Роза предназначалась Куколке. Даст бог, она простит, что он ее продинамил.

В конторе У встретили поднятыми вверх большими пальцами и похлопываниями по спине. Его стол был завален подарками в яркой упаковке, хотя самый большой был укутан в толстое одеяло из коричневой бумаги и упаковочной ленты. От Умника, разумеется. Камень, что ли, из Парфенона стибрил?

— Открывай, У. Я буду записывать. Всякий заподозренный в передаривании подарков или поднесении тебе замшелого чая будет обойден повышением по службе.

Первым У открыл подарок Умника, разворачивая его слой за слоем и сетуя на расход бумаги.

Здоровенная бутыль итальянского кьянти. Хватит на неделю, под строгим наблюдением жены.

— Ничего подарочек, а? Подумай только, в день выхода на пенсию будешь сидеть, любоваться на закат и вспоминать всех девушек, которых любил!

У воззрился на бутыль. Из-за печали и страха вдовы Го у него пропало желание праздновать.

— Все готово, — сказал Умник, возвращаясь к делам. — Камеры у Го устанавливаем вечером. Четверо наших в штатском будут неподалеку, два оперативных автомобиля наготове.

— Шеф сказал, что…

— Он просто хочет повышения. А я вот думаю, пенсия — это не так уж и плохо. Можем вместе пойти в частные детективы.

— У нас есть что-нибудь на Хо Даня?

— Что я стану делать без тебя, У! Родители Хо Даня неизвестны. Он был усыновлен.

— Усыновлен?

— Человеком по имени Хо Боюй.

— Дедушкой!

У предвидел это, и все же ему пришлось присесть