Темная зона - Терри Персонс

Так и не сумев дозвониться до Куэйда из вестибюля, Гарсиа и Бернадетт вызвали по спикерфону смотрителя.

– Чего надо? – прохрипел мужской голос.

Бернадетт заметила фамилию около звонка.

– Мистер Лайл, мы из ФБР. Нам нужно попасть к одному из ваших жильцов.

– Предъявите-ка удостоверения, – потребовал Лайл.

Бернадетт вытащила свое и поднесла его к камере наблюдения. Гарсиа последовал ее примеру.

– Порядок? – спросила Бернадетт в микрофон.

– Да я с этой чертовой техникой разобрать ничего не могу. Приходите, когда будет светло.

– Нам нужно войти сейчас, – возразила Бернадетт.

– Да полночь же на дворе!

– Сэр, вас могут привлечь за… – начала Бернадетт.

Так и не выслушав, за какие грехи его могли бы привлечь, Лайл перебил:

– Встречаемся на палубе. – Он отключил микрофон и открыл двери, впуская их.

Бернадетт морщила носик, пока они с Гарсиа махом одолевали лестницу до третьего этажа. Внутри дома стоял запах затхлости вперемешку с духами, как внутри старушечьей сумочки. Запах этот был под стать обшарпанному виду здания. Коробка была выкрашена давно состарившимся ультрамарином, так же как стены коридоров, потолки и батареи отопления.

Расставив босые ноги, Лайл поджидал их посреди коридора, возле своей квартиры. Банный халат едва-едва сходился на его похожей на бочку талии. Седые волосы свисали двумя косицами, голову по лбу облегала красная бандана, в мочку левого уха будто вбили по самую шляпку золотой гвоздь. Смотритель сильно смахивал на растолстевшего Вилли Нельсона.[29]В левом кулаке у него была зажата бейсбольная бита. Конец ее смотрел вниз, но чувствовалось: малый готов немедля пустить ее в ход. Бернадетт и Гарсиа остановились на безопасном расстоянии и снова выставили удостоверения. Лайл внимательно рассмотрел их значки и фото, скребя свободной рукой по щетинистому подбородку.

– Годится, – наконец заявил он, разжал кулак и уложил верхний конец биты поверх ноги. – Ну и чьи ж это сиськи затянуло к Дяде Сэму в отжим?

– Нам необходимо произвести проверку у Дамиана Куэйда, – ответил Гарсиа.

– Зачем? – полюбопытствовал Лайл.

– Не имею права говорить, – отрезал Гарсиа.

У смотрителя глаза полезли на лоб.

– Что, дела так плохи, что мне поутру придется его выкидывать на улицу?

– Ничего не могу сказать на этот счет, – уклончиво отозвался Гарсиа.

Толстяк произнес, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Я знал, что этот подонок добром не кончит.

– Сэр, мы бы хотели попасть в квартиру, – прервала его Бернадетт.

Лайл завел выбившуюся прядку волос за ухо.

– Полагаю, мне следовало бы попросить у вас ордер на обыск или еще там чего. Вы ж федералы, и, я уверен, все у вас шито-крыто со всякой такой белибердой.

Агенты ничего не ответили.

– Да и с этой личностью снизу мы не кореша. Не возражал бы избавиться от него и поселить сюда кого понормальней, – продолжил Лайл.

Гарсиа поднял руку, взглянув на часы.

– Вы, ребята, так мне не скажете, что он натворил, а? – не унимался Лайл.

Бернадетт покачала головой.

– Не двигайтесь, – предупредил смотритель. И скрылся у себя в квартире, закрыв за собой дверь. Минуту спустя он открыл дверь и вручил Бернадетт ключ. – Подвальное помещение, по коридору от прачечной.

– Там еще кто-нибудь живет? – спросила она.

Лайл мотнул головой:

– Один этот отшельник, да еще валяется всякая техника. На его двери обозначен крест. Я поймал его, когда он пытался налепить такой же на дверь прачечной, и велел его убрать. Мои стиральные машины вероисповедания не имеют.

– Полагаю, вам не известно, дома ли он? – на всякий случай поинтересовался Гарсиа.

Лайл пожал плечами.

– Я видел, как он уходил пораньше. Когда возвратился – не заметил, но кто знает? Я ж говорил, мы с этим отшельником не очень-то запанибрата.

– Потребуется время. Что делать с ключом, когда мы закончим? – спросила Бернадетт.

Смотритель зевнул, прикрывшись ладонью.

– Заприте и суньте его мне под дверь.

– Кстати… о нашем посещении не распространяйтесь, – велел Гарсиа. – Это дело… национальной безопасности.

– А то как же! – сухо отозвался Лайл и чиркнул сложенными большим и указательным пальцами по губам, будто застегнул молнию. – Ни словечка.

Лайл закрыл дверь. Агенты слышали, как он задвинул засов и еще в придачу навесил цепочку.

Когда они спускались по лестнице, Бернадетт взглянула на босса:

– По-моему, люди по горло сыты такими вот объяснениями, их от них мутит.

– Национальная безопасность?

– Ага, – кивнула она. – Затаскано.

– Предложите другое, если хотите.

Они спустились в подвал, и Бернадетт, вытащив оружие, тихо произнесла:

– Мне начинает нравиться то выражение, что вы придумали для ручки.

– «А все потому, что мы из засранного ФБР». – Гарсиа достал из кобуры «глок».

Они пошли по коридору, держась поближе к стене. Было сумрачно: светила одна лампочка, свисавшая из-под сломанного колпака посреди коридора. Воздух был теплым и влажным, пропитанным запахом отжатого белья. Сумочка старой леди очутилась внутри бельевой корзины еще какой-то старой леди. Они добрались до помещения прачечной. Из-под закрытой двери пробивался свет. Бернадетт вжалась спиной в стену по одну сторону двери, Гарсиа проделал то же самое с другой стороны. Они напряженно вслушивались, но так ничего и не услышали. Гарсиа кивнул. Бернадетт круто повернулась, взялась рукой в перчатке за ручку и толкнула дверь. Ярко освещенное помещение было заставлено машинами, но людей в нем не было.