Пепел наших секретов - Ева Ланси

По сути, я могу вступить в отношения с кем угодно, если буду уверена, что я не люблю этого человека.

Звучит абсурдно для девятнадцатилетней девушки, но правдиво и успокаивающе в моем случае. Я даже невольно хихикаю от своих безумных мыслей, делая еще глоток коктейля, обжигающего ротовую полость.

Парень чуть сильнее сжимает мою руку, наслаждаясь моим глупым смехом.

– Все в порядке? – спрашивает он.

Алкоголь крепко ударяет мне в голову, и я начинаю хохотать еще громче. Боже, я сошла с ума. Но и он хорош – нацепил нелепые линзы, которые сейчас смешат меня еще сильнее.

Мне кажется крутой идеей поделиться с Гарри новыми решениями.

– Знаешь, ты прикольный, – сквозь смех, пищу я ему на ухо. – Но я не влюблюсь в тебя. Поэтому у нас есть миллион шансов построить крепкие, долгие отношения.

Ой, похоже, пока еще никто не предлагал ничего подобного – опять я бегу раньше поезда.

– Ты хочешь отношений с тем, кто тебе не нравится?

Я теряюсь, хотя улыбка по-прежнему не сходит с лица.

– Не знаю. Может, я вообще не хочу никаких отношений. Я запу-у-талась, – пьяно тяну я, влетая пальцы в волосы.

– Расслабься, Сирена. Просто наслаждайся жизнью, – советует Гарри.

Лучший совет. Но мне постоянно что-то мешает заняться этим. Словно нужную функцию во мне вырубили, а я понятия не имею, как ее включить.

– О, какие люди!

А это он кому?

Я собираюсь повернуть голову, чтобы увидеть, к кому обращается парень, но меня словно доской ударяют по хребту. Я почему-то не могу этого сделать.

Вернее, не хочу.

Сигнализация плохого предчувствия во мне просто орет, заглушая звуки музыки в зале.

«Нет, нет, нет».

«Гарри, не обращай ни на кого внимания, давай продолжим бездарный разговор».

– Я тебя узнал, жиртрест.

Чего?

Фух, моя нервная система мигом расслабляется. Мышцы становятся ватными, словно были готовы встретиться с бурей, а на меня подул лишь слабый ветерок.

Не представляю, кто находится за моей спиной и к кому обращается мой собеседник, главное – он не тот, на кого я изначально подумала.

Идиотка нервная. Совсем себя извела.

Ну увиделись два приятеля в местном заведении, потому что случайно пересеклись. И приятель Гарри наверняка имеет парочку лишних кило. Ну, может, больше. Да мне плевать. Парни вечно придумывают дурацкие прозвища и вдобавок хранят какую-то невероятную дружбу и привязанность друг к другу.

Полагаю, тот, кого назвали «жиртрест», не в обиде. Надеюсь.

– Я тебя тоже узнал, сука.

«Что?»

Даже если я выпью все спиртное во всех залах «Левады», то все равно узнаю этот голос изо всех.

«Что за херня?»

Так и не успев обернуться, я уже вижу, как отлетает Гарри со стула, опрокидывая со стойки наши емкости. Секунду пребывая в прострации, я наблюдаю, как бьется стекло о хромированной пол.

Краем глаза вижу кровь.

И только потом начинаю орать.

Глава 24

Год назад

Кей

Когда состояние «паршиво» продолжается длительное время, незаметно оно становится нормой жизни. Я пытаюсь иногда вспомнить, было ли у меня время, когда я чувствовал себя иначе, и понимаю, что «непаршиво» мне было только в детстве. В прелестном возрасте, когда ты подобное ни хера не ценишь, а воспринимаешь как должное.

Я родился, планета вокруг меня крутится, все прекрасно, ага.

Сейчас я нахожусь в эмоциональной мясорубке на постоянной основе. Вместе с чувством «охренительно прекрасно» в одно перемешивается «какой ад, я не могу».

И если будет назначен мой личный день, когда два состояния максимально сошлись во мне, – это сегодня.

Школьный выпускной всех тех людей, с которыми я был близок за последние годы больше остальных, который справляется в гребаном доме-дворце Алека.

Вообще не мой праздник, я с этим покончил год назад, весьма просто. Получил аттестат, поприсутствовал на официальном выступлении администрации школы, а затем всей толпой мы пускали фейерверки-салюты и пили шампанское возле центрального парка. После кто-то решил тусить дальше по клубам с тематическими вечеринками, кто-то пошел домой.

Я был в числе последних.

В общем, ничего грандиозного.

Затесаться в толпе богатеньких девочек и мальчиков из элитного района Даствуд, которые справляют выпускной, наверное, со вселенским шиком, возможно, интересно, если бы я не знал, что будет завтра, когда ребята начнут отходить от похмелья.

Многие знания – многие печали – это про меня.

Конечно, Сирене важно, чтобы мы наконец приняли свой новый статус и стали официальной парой на глазах у всех. Возможно, я могу понять девушку – она может думать, будто я не уверен в своих чувствах или, чего хуже, стесняюсь на людях признавать ее своей.

Она ошибается, если так считает.

Она мне нравилась давно – факт. Я скрывал все и отталкивал ее, имея на то серьезную причину, – тоже факт. Но за последние месяцы что-то случилось с нейронами мозга и гормонами тела – все мои запреты на Сирену стали сходить на нет.

Запрет на поцелуй – снят.

Запрет на прикосновения – снят. А потом уже все стало сыпаться, твою мать, у нас даже есть свое «романтик место».

Признаться честно, каждую встречу с ней я подло желал, что она меня разочарует. Что ее образ, который привлек меня, – фальшивка. Что Сирена неплохая девчонка, да, сексуальная и милая, но это не мое. С ней весело и прикольно – я проверю это, хорошенько распробую и вскоре запихну в копилку воспоминаний прошлого.

Поставлю галочку сверху «я это попробовал, успокоился, отпустил».

Ну ведь это не самое редкое явление, верно? Если сильно чего-то хотеть, когда получаешь, поначалу пребываешь в эйфории, которая постепенно притупляется и вовсе сходит на нет по итогу.

Вот так было бы идеально. Мы хотели друг друга, получили, угомонились и оставили друг друга в покое.

Но на подобное нет и намека.

Не в этот раз.

Не с Сиреной.

Было бы лучше, если б она мне наскучила, – но нет, я скучаю по ней сам, когда мы не видимся.

Было бы лучше, если б она оказалась мелочной и подлой при более близком знакомстве, я бы разочаровался и остыл. Но Сирена каждым своим словом, мыслью и поступком только убеждает меня в том, что она самая искренняя, добрая, открытая девушка, которую я когда-либо знал. По всем параметрам самая идеальная на свете.

Взять все прилагательные с положительным оттенком и