Долина снов - Майк Омер

Я запросто могу прикинуться пьяной, уронить пирог на пол и на время спастись. Но покушения на убийство не закончатся. Арвенна продолжит свои попытки. Если ей удалось отравить пирог, значит, у нее есть кто-то свой и на кухне, и среди прислуги. И они позаботились, чтобы пирог попал ко мне в руки. И рано или поздно Мордред не успеет предупредить меня вовремя.

Нужно покончить с этим раз и навсегда.

Первая мысль – подойти к Арвенне, применить управление разумом и заставить ее признаться. Но я не хочу вот так раскрывать свои способности. Она сразу обвинит меня, и моя легенда будет раскрыта. Если заявить о подозрениях, что пирог отравлен, это тоже привлечет всеобщее внимание: откуда я узнала? Даже Талану нельзя признаться откуда.

Нет, нужен более тонкий подход.

Музыка становится веселее, несколько фейри начинают танцевать. Гости за банкетными столами болтают друг с другом.

Я поворачиваюсь к Талану и женщине, которая сейчас проводит пальцем по его нижней губе. Как ни странно, я чувствую, что злюсь на нее. Мои отношения с принцем насквозь фальшивы, но она этого не знает. С другой стороны, этот придурок дает мне отличный повод свалить отсюда.

– Похоже, вы заняты! – рявкаю я Талану. – Пойду прогуляюсь, пока вы не образумитесь.

Он поворачивается ко мне, в его глазах мелькает удивление, отблеск свечей золотит его идеальные черты. Он начинает отодвигать от себя женщину и вставать с кресла.

– О, не беспокойтесь, – резко говорю я, разворачиваюсь и удаляюсь с клубничным пирогом в руке.

Я продолжаю ломать комедию, изображая гнев. Прохожу мимо кое-кого из аристократов, которые были на заседании Высшего Совета, и с каждым шагом ощущаю на себе взгляд Арвенны. Она по-прежнему ждет, не откушу ли я кусочек. Когда я поворачиваюсь к ней, она тут же отводит глаза и громко фальшиво смеется. Из нее получился бы ужасный шпион.

Подойдя ближе к Арвенне, я задеваю одного из официантов и напрягаю все свои силы. Внезапная боль пульсирует в черепе, но я не обращаю на нее внимания. Погружаюсь в сознание официанта и просматриваю его мысли, желания и тревоги. Времени слишком мало, поэтому я роняю в его разум одну-единственную мелкую деталь и разрываю связь. Теперь боль в голове пульсирует не так резко.

Разворачиваюсь, прохожу между банкетными столами, оказываюсь напротив Арвенны и улыбаюсь ей:

– Привет.

Она смотрит на свой пирог, к которому так и не притронулась, откидывает серебристые волосы за плечи и холодно отвечает:

– Привет.

Я ставлю свою тарелку с пирогом рядом с ее тарелкой и замечаю, как она избегает туда смотреть. В ее пироге, в отличие от моего, нет клубники. Она только для элиты, и, видимо, Арвенна не прошла отбор.

– По-моему, мы как-то не с того начали, – говорю я. – Я почти никого не знаю во дворце. А поскольку вы с Таланом явно близки, я была бы рада познакомиться с вами поближе.

Она замирает:

– Не думаю, что нам стоит…

Внезапный грохот за спиной заставляет ее обернуться. Официант, в чье сознание я проникла, только что уронил поднос; десятки хрустальных бокалов разлетелись по полу. Все, кроме меня, уставились на него.

Метрдотель бросается вперед:

– Идиот! Смотри, что ты наделал…

– Я… Простите. – Официант опускается на колени и начинает лихорадочно собирать осколки, не обращая внимания на кровоточащие пальцы.

– Перестань! – рявкает метрдотель. – Принеси веник. Нельзя, чтобы гости порезали ноги об осколки. Кто-нибудь может пострадать.

Арвенна качает головой и обращается к подруге:

– Здешняя прислуга день ото дня всё никчемнее. У них больше нет стандартов. – Она переводит взгляд на меня. – В наши дни нет стандартов ни для кого из тех, кого мы сюда пускаем, не так ли, Ния?

– Я не совсем понимаю, о чем вы. – Лучше прикинуться дурочкой – по крайней мере, на несколько минут. Я беру пирог и откусываю большой кусок.

– Разве ты не помнишь, Аления, времена, когда в замок допускались только фейри благородных кровей? По крайней мере, все фаворитки были леди, а не эти ужасные выскочки из грязных лачуг… – Арвенна пристально наблюдает, как я жую, ее глаза злобно сверкают. – Фейри благородного происхождения – самые изысканные красавцы и обладатели блестящего интеллекта, и только они должны приближаться к трону.

– Неужели?

Она вскидывает подбородок и принюхивается:

– Почему каждый раз рядом с тобой я чувствую тошнотворную вонь, как от полуфейри?

Кровь стынет у меня в жилах, но я притворяюсь, что пропустила замечание мимо ушей, и смотрю на пирог.

– У него какой-то неприятный привкус… – Я морщусь. – По-моему, с ним что-то не так.

Арвенна с улыбкой откусывает от своего пирога:

– По-моему, он замечательный. Не думаю, что с ним что-то не так. Я съем все целиком, даже если они забыли положить мою клубнику.

– Может, с ним всё в порядке… – Я хмурю брови. – Что ж, приятно было поболтать.

Машу рукой и неторопливо удаляюсь, откусывая еще кусочек. Возвращаюсь на свое место, сажусь и вытираю крошки с губ. Честно говоря, это один из лучших десертов, которые я пробовала.

Откинувшись на спинку кресла, я внимательно слежу за Арвенной. Через минуту-другую выражение ее лица меняется. Она бледнеет, морщит лоб, хватает стакан с водой, едва не опрокидывает его, но все же умудряется удержать трясущейся рукой, залпом выпивает и смотрит на остатки пирога. Ее глаза расширяются при виде бледно-розового блеска сверху пирога – там, где лежала нарезанная клубника.

Она поворачивается ко мне с отвисшей челюстью и вытаращенными от ужаса глазами и прикрывает рукой рот, словно ее вот-вот вырвет. Я беру бокал с медовухой и, оскалившись, салютую Арвенне.

Она выбегает из зала.

Возможно, у нее есть противоядие, но теперь она вряд ли предпримет новую попытку меня отравить. Хоть я и не благородного происхождения, эта сука поняла, с кем имеет дело.

Глава 27

Ныряю поглубже в ванну. Вода согревает кожу. Лунный свет льется в высокие окна, окрашивая завитки поднимающегося пара серебристым и красным.

Уже поздно, пора спать. Вместо этого я делаю глоток шампанского и расслабляюсь. После бегства Арвенны с банкета я отправилась искать Найвен, чтобы рассказать обо всем, что узнала на Высшем Совете. Но, увы, ее нигде нет. Вообще-то я не видела ее уже несколько дней. Возвращаюсь к себе, пишу донесение и прячу в нашем условном месте.

Но я искала Найвен не