Обратная сторона смерти - Антон Леонтьев

— Джекпот? — осведомился на другом конце серийный убийца не без интереса. — И как прикажете ваши слова понимать?

Мозг Татьяны работал с лихорадочной скоростью.

— Да, первый раунд, получается, выиграли вы. Однако вы не станете убивать жертву, а перенесете ее во второй раунд. И если я проиграю снова, убьете уже двух человек. Причем сразу!

Она понимала, что только так могла возбудить интерес маньяка. Но согласится ли он на ее предложение?

— А если вы выиграете, то, значит, я должен отпустить сразу двоих? — хрюкнул Шатыйло. — Хм, заманчивое предложение… Понимаю, вы пытаетесь выиграть время и надеетесь, что до конца второго раунда меня схватят. Или что вы в самом деле выиграете второй раунд и спасете аж целые две человеческие жизни. Но предложение действительно заманчивое, так и хочется согласиться. Что ж, тогда у меня встречное предложение: согласны ли вы с тем, что второй жертвой в случае проигрыша… станете вы сами?

Журавская замешкалась с ответом, и ее собеседник расхохотался:

— То-то и оно, Татьяна Валерьевна! Короче, ваш прожект нацелен на то, чтобы изменить мои правила.

— Я согласна стать жертвой в случае проигрыша! — выкрикнула Татьяна. И услышала в ответ:

— Ну и что с того? Вот вы возьмете и проиграете второй раунд, быть может, даже намеренно. И что, мне вас убивать? Ведь тогда вся наша игра автоматически завершится! Поэтому поступим так, как планировалось с самого начала — я убью жертву. Прямо сейчас. Слушайте и наслаждайтесь!

Писательница окаменела — из трубки донесся стон, а затем полный отчаяния и боли вопль. Какая-то девушка или молодая женщина кричала во все горло, умоляя о пощаде. Крик завершился утробным бульканьем.

Моля об одном — чтобы это прекратилось как можно быстрее, Журавская закрыла глаза. Внезапно в трубке послышался женский голос:

— Господи, мне удалось вонзить в него нож! Он умер, умер!

Возликовав, Татьяна зачастила:

— С вами все в порядке? Кто вы? Где вы? Как вас зовут?

— Марк Шатыйло, — прогнусавила трубка, и детективщице стало понятно, что маньяк просто издевается над ней.

— Отличное представление, не правда ли? А ведь именно вы, моя литературная мамочка, и подарили мне такие имитаторские способности, — продолжал убийца. — Успокойтесь, никакой жертвы здесь нет, это все я стонал да верещал. А вот сейчас я поеду к ней домой и убью ее! — Мерзавец снова сделал короткую паузу, а затем добавил: — Ладно, так и быть, повременю с этим, если расскажете, как вы догадались, что я имел в виду Тосю, спрашивая о личности убийцы.

Татьяна быстро заговорила:

— В вашей повести три линии, в которых есть убийство. Первая — Баранов, убил тетушку Жени. Вторая — Усачев и старая дева Екатерина Филипповна отравили генерала и намеревались извести прочих родственников. И третья — гибель внучки мельника и Филиппка. Вы пытались внушить, что это тоже дело рук Усачева и старой девы, но… Нет, убийца — Тося. Поскольку именно она является связующим звеном между внучкой мельника и Филиппком.

— Мотив! — пророкотал маньяк.

— Самый сложный в отличие от корысти или сладострастия — ненависть, замешанная на отсутствии любви и комплексе неполноценности. Подружка девочки, внучка мельника, была всеобщей любимицей, а ее мать, Алевтина Илларионовна, нянчилась только с больным Филиппком. Тося убила, чтобы стать единственной любимой. И при этом инсценировала нападение на себя, сделав вид, будто сама едва не стала жертвой убийцы. А на болоте она ничего не видела, это была «дымовая завеса». И записи ее были фикцией. Я права?

Маньяк удовлетворенно заметил:

— Однако вы не зря считаетесь королевой детектива. Так и произошло! То есть я хочу сказать, что моя повесть — изложение реальных событий. Все, рассказанное мною так же реально, как и я сам!

— Вы оставите в живых того, кого намеревались убить? — с надеждой спросила Татьяна.

— Я обещал повременить — и повременил… три минуты, пока слушал ваши объяснения. А теперь мне пора наведаться к жертве и покарать ее за вашу ошибку.

— Не делайте этого, — произнесла устало писательница.

— Непременно сделаю! Но она не будет мучиться, если вы мне расскажете, что стало с мерзавкой Тосей и, главное, с Женей.

Татьяна, понимая, что времени на раздумья нет, зачастила:

— Женя ударила Баранова в чувствительное место и убежала на болото. Там девушка чуть не погибла, но была спасена Гошей, искавшим ее. Баранов же исчез, и все указывало на то, что мужчина утонул в трясине. Тосю разоблачили, потому что Женя, когда завязла в болоте и уже прощалась с жизнью, вдруг поняла, что в рассказе девочки много нестыковок. Малолетнюю преступницу отправили за границу в особый санаторий… Гоша и Женя поженились….

— Сентиментальщина чистой воды! — заявил маньяк. — По мне, так лучше следующая концовка: Баранов зарубил Женю, разрезал ее тело на куски и выбросил в болото. И его никто, конечно, не разоблачил. Он купил у вконец разорившейся генеральши ее земли, сделался мультимиллионером, перед революцией бежал за границу, заранее переведя туда все капиталы, осел в Америке и стал миллиардером, скончавшись в возрасте девяноста семи лет. Тося через два года хитроумно, так что никто о ее роли не догадался, убила свою мать и, как ее единственная наследница, прибрала к рукам то, что было выручено от продажи имения. Тоже бежав за границу, она попала в Голливуд и стала сценаристкой на принадлежавшей Баранову киностудии, а впоследствии знаменитой писательницей, заработав многие миллионы. И продолжая время от времени убивать! Как вам такое нравится? Ведь больше похоже на правду?

Татьяна молчала, понимая, что маньяка не переубедить. Он же сказал:

— Но так как повесть не дописана, то неизвестно, какой финал ожидает каждого из героев. Жизнь каждого из нас — неоконченный роман. А смерть — предсказуемый эпилог любого из них. Но, так и быть, страдать жертва не будет. Во всяком случае, не очень долго. А вас скоро ожидает новая шарада!

Мерзавец отключился, а Журавская зарыдала. Потом, продолжая рыдать, кинулась в ванную, встала под душ. И сколько так простояла, не могла бы сказать. А когда вышла, приняла таблетки и отправилась в кабинет, прикорнула на диване.

Проснувшись, поняла, что уже давно рассвело. Потянулась и подумала — вдруг все, что произошло, просто дурной сон? Но, бросив взгляд на стол, на котором стояли две пластиковые коробки, тяжело вздохнула: нет, не сон. И не роман. Жуткая реальность.

Выйдя в коридор, Татьяна наткнулась на экономку Антонину Ивановну, радостно приветствовавшую ее. Та пришла из магазина, принеся свежие продукты. Домработница открыла холодильник, чтобы положить в него покупки, и хозяйке бросилась в глаза черная коробочка.

— Гм, а это что такое? — промолвила Антонина Ивановна, беря ее в руки с явным намерением открыть.

Татьяне удалось вырвать «презент» маньяка в самый последний момент, что явно обескуражило добрую женщину.