День четвертый - Сара Лотц

Теперь, когда Ашгар заболел и оставался в каюте, Деви, оказавшийся единственным представителем секьюрити на главной палубе, погрузился в самую гущу кипевшего там негодования пассажиров и их страхов. Гости либо отказывались вообще смотреть в его сторону, либо разглядывали его с открытой враждебностью – впрочем, к остальному персоналу относились примерно так же. Отбросы и мусор накапливались, поскольку на дежурство выходило меньше уборщиков, чем обычно. Некоторые из них все же ходили, внимательно глядя по сторонам и подбирая пластиковые стаканчики и грязные тарелки, но благодарности за это не получали, да еще и были вынуждены отвечать на бесконечные вопросы относительно того, когда откроются бары или когда их вертолетами эвакуируют с этого корабля. Слава Богу, вот уже несколько часов здесь не было крупных ссор, хотя Деви пришлось предупредить компанию молодых людей – часть из них была из группы одиночек, с которой он общался после смерти девушки, – по поводу курения марихуаны на палубе для занятий спортом. Некоторые пассажиры использовали комнату детских аттракционов в качестве импровизированного туалета, а еще нескольких гостей он попросил воздержаться от того, чтобы мочиться за борт. Рэм проинструктировал свою службу, чтобы они препятствовали только серьезным инцидентам, – в этих условиях у них не было возможности держать нарушителей в каютах и тратить человеческие ресурсы на их охрану.

Он прошел мимо группы людей, которая, взявшись за руки и нагнув головы, склонились над пластиковым столом, и направился в зону перед буфетом. Вода в бассейне приобрела нездоровый зеленоватый оттенок, но пассажиров это не останавливало, купания продолжались. В джакузи (которое на самом деле следовало бы отгородить, поскольку не было электропитания для циркуляции воды), открыв рот, спала женщина; бикини сползло, оголив коричневый сосок. Неожиданно заработавшая система оповещения заставила ее вздрогнуть и проснуться.

– Добрый день, дамы и господа, это Дамьен, директор вашего круиза. Я еще раз хотел поблагодарить всех за терпение, пока мы занимаемся устранением возникших проблем. В ближайшее время к вам снова обратится капитан. Я же хочу напомнить о необходимости дезинфицировать руки при любой возможности, а также немедленно сообщать членам команды, если ваши животики начнут вести себя подозрительно. Чтобы закончить свое обращение на оптимистической ноте, хочу сообщить вам, что через несколько минут Кери и Джейсон, наши звезды танца, на палубе «Лидо» продемонстрируют вам, как следует танцевать румбу, а великолепная Селин Дель Рей сегодня вечером проведет еще одно шоу для тех, кто захочет присоединиться к ней.

Во время патрулирования Деви присматривался ко всем, кто по телосложению мог напоминать мужчину, напавшего на Келли. Он уже решил для себя, что после смены наведается в лазарет, чтобы проверить, не тот ли это пассажир, который позже напал на стюардессу.

– Эй вы!

Мужчина, стоявший наверху лестницы, которая вела вниз на палубу «Безмятежность», махал Деви рукой, как будто тот был прислугой. Деви подавил вздох. Парень явно из тех сверхуверенных в себе американцев, которых хватает на любом корабле. Их самодовольное высокомерие просто перехлестывает через край. Они относятся к охранникам, как к людям-невидимкам, и замечают их, только если приходится больше пяти секунд ждать в очереди на посадку.

Деви шел к нему не торопясь, не упустив возможности перегнуться через перила и рассмотреть группу, собравшуюся на палубе внизу. По его оценкам, там было человек пятьдесят. Выглядели они хорошо организованными, поскольку аккуратно выстроились с матрасами в руках. Он быстро просканировал мужчин, которые были на виду, – под козырек он заглянуть не мог, – но ни один из них не подходил под описание напавшего на Келли.

– Эй! – крикнул мужчина. – Эй, я к вам обращаюсь!

– Могу я вам чем-то помочь, сэр?

– Можете. Мне нужно поговорить с капитаном.

– Сэр, я не уполномочен на это.

– Ладно, а кто уполномочен? Я заплатил хорошие деньги за то, чтобы попасть на этот корабль, а вы так с нами обращаетесь!

Деви пропустил его слова мимо ушей. В дальнем конце палубы «Безмятежность» худая женщина с местами облезшей кожей склонилась над ведром для мусора. Женщина рядом поглаживала ее по спине и придерживала волосы, пока ту рвало.

Мужчина закончил свою обличительную речь.

– Ну и?..

– Скоро все объявят по радио, сэр.

Мужчина бросил на него презрительный взгляд и выругался себе под нос. Деви направился к закрытой зоне. В голове очереди в буфет какой-то пассажир визгливо вопил, что латук у них коричневый. Отводя глаза в сторону, официантка бесцветным голосом снова и снова извинялась. Деви уже приготовился вмешаться, но тут пассажир отступил, бросив напоследок:

– Да ну вас…

Вдруг рация у него на поясе затрещала и дрожащий голос Прана произнес:

– Требуется помощь… команда… Прачечная.

Деви подождал, пока отзовется кто-то другой, ему не хотелось оставлять главную палубу, но рация молчала, если не считать потрескиваний электрических разрядов. Нужно проверить, что там происходит. Он нырнул в служебный вход рядом с кухней буфета и побежал вниз на палубы для команды.

В коридоре перед прачечной собралась толпа человек в двадцать – в основном индонезийцы, но были здесь и белые из Восточной Европы. Прана, пытавшегося их как-то разнять, они полностью игнорировали. Здесь же Деви заметил доктора, который орал, чтобы «все они убирались отсюда к чертовой матери».