Умереть снова - Тесс Герритсен

– Значит, люди должны поворачиваться к ним лицом и отражать нападение?

– Откровенно говоря, вы никогда не увидите атаку пумы. Вы поймете, что она атакует, когда она уже вопьется зубами вам в шею.

– Как в случае с Дебби Лопес.

Роудс помолчал, потом тихо сказал:

– Да, как это случилось с несчастной Дебби. – Он посмотрел на Мауру. – Так, значит, здесь все-таки произошло нападение пумы на человека?

– Это случилось в Неваде. В горах Сьерра.

– Там эти кошки определенно водятся. И как это случилось?

– Жертвой была женщина-туристка. Когда ее нашли, тело было растерзано крылатыми падальщиками. Но некоторые детали навели коронера на мысль о нападении пумы. Во-первых, жертва была расчленена.

– Такое случается при нападении крупных кошек.

– Во-вторых, место, где было найдено тело. На дереве.

Роудс уставился на нее:

– На дереве?

– Она была поднята на ветку футах в десяти над землей. Вопрос в том, как она туда попала? Могла ее затащить туда пума?

Он на несколько секунд задумался:

– Я бы не сказал, что это типично для пум.

– Леопард, убив Дебби Лопес, затащил ее на камни. Вы сказали, что они делают это инстинктивно, защищая свою добычу.

– Да, такое поведение типично для африканского леопарда. В буше они конкурируют с другими хищниками – львами, гиенами, крокодилами. Они оберегают свою добычу от падальщиков, затаскивая ее на дерево. Когда она наверху и недоступна другим хищникам, леопард может кормиться ею без опаски. В Африке, если вы видите мертвую антилопу на дереве, затащить ее туда могло только одно животное.

– А пумы? Они не затаскивают добычу на деревья?

– У пумы в Северной Америке нет таких конкурентов-хищников, как в Африке. Пума может затащить добычу в кустарник или в пещеру, прежде чем начать есть. Но чтобы на дерево? – Роудс отрицательно покачал головой. – Это было бы странно. Такое поведение скорее свойственно африканскому леопарду.

Маура снова повернулась к вольеру. Кошка по-прежнему пожирала ее глазами, словно лишь Маура могла удовлетворить голод хищника.

– Расскажите мне еще о леопардах.

– Не могу себе представить леопарда на свободе в Неваде, если только он не сбежал из зоопарка.

– И все же я бы хотела узнать о них побольше. Их привычки. Способы охоты.

– Что ж, я больше всего знаком с Panthera pardus, африканским леопардом. Есть еще несколько подвидов – Panthera orientalis, Panthera fusca, Panthera pardus japonensis, но они не так хорошо изучены. Прежде чем мы почти полностью их истребили, леопарды встречались повсюду в Азии, Африке и даже на таком далеком западе, как Англия. Грустно, что их так мало осталось в мире. В особенности еще потому, что они ускорили наше восхождение по эволюционной лестнице.

– Каким же образом?

– Существует теория, что первые гоминиды в Африке кормились не охотой, а воровством: они таскали пищу у леопардов с деревьев. Что-то вроде выездного ресторана фастфуда. Нет нужды самому гоняться за антилопой. Сиди себе и жди, когда леопард загрызет ее и затащит на дерево. Он съест, сколько ему надо, за несколько часов. А тут уж ты лови миг удачи – воруй оставшееся. Этот готовый запас протеина, возможно, ускорил развитие мыслительных процессов у наших предков.

– А леопард не защищал свою добычу?

– Нет, днем леопарды ее не охраняют, это подтверждено данными радиомониторинга, когда на леопардов надевали ошейники. Они набьют брюхо, покинут свою кладовку, а через несколько часов вернутся, чтобы еще раз подкормиться. Поскольку туши зачастую выпотрошены, мясо остается съедобным по нескольку дней. Это позволяло нам, гоминидам, залезать потихоньку на дерево и таскать мясо себе на обед. Но вы правы, занятие это было вполне безопасным. В древних пещерах, облюбованных леопардами, часто встречаются кости доисторических гоминидов. Мы воровали их обеды, а они иногда обедали нами.

Маура вспомнила о своем коте, о том, как внимательно он за ней наблюдает, – почти как эта пума. Связь между кошками и людьми сложнее, чем между просто хищником и добычей. Домашний кот может сидеть у тебя на коленях и есть с руки, но охотничьи инстинкты у него остаются.

Как и у нас.

– Они ведут одиночный образ жизни? – спросила Маура.

– Да, как и большинство кошек. Исключение составляют львы. А леопарды – абсолютные одиночки. Самки оставляют котят на срок до недели, потому что предпочитают охотиться и добывать корм сами по себе. В полтора года котята покидают мамочку и определяют собственную охотничью территорию. Кроме периода спаривания, они держатся в одиночестве, ведут весьма скрытный образ жизни, увидеть их очень нелегко. Они ночные охотники, умеют незаметно подкрадываться к жертве. Понятно, почему они играют такую заметную роль в мифологии. Темнота, вероятно, пугала древнего человека, потому что он знал: в любую ночь на его горле могут сомкнуться клыки большой кошки.

Маура подумала о Дебре Лопес, последним чувством которой, видимо, был страх. Она посмотрела на вольер леопарда, находившийся в нескольких ярдах от места, где они стояли. После гибели смотрительницы клетка временно была огорожена, но посетители зоопарка останавливались и фотографировали загородку на свои сотовые телефоны. Смерть подобна рок-звезде, всегда привлекает публику.

– Вы сказали, что большие кошки потрошат добычу, – вновь заговорила Маура.

– Да, у них определенная схема питания. Леопарды разрывают брюшину жертвы от хвоста. Это позволяет извлечь внутренности – их поедают в течение первых двадцати четырех часов. И благодаря этому остальная туша разлагается медленнее. Так что кошка ест ее не спеша. – Роудс замолчал, так как зазвонил его сотовый. Посмотрев на Мауру извиняющимся взглядом, он ответил на вызов. – Да? Боже мой, Марси, я об этом совершенно забыл. Сейчас буду. – Он со вздохом отключился. – Извините, меня ждут на совете директоров. Вечный поиск денег.

– Спасибо, что потратили на меня время. Очень мне помогли.

– Я был рад. – Он двинулся по дорожке, но вдруг повернулся и сказал: – Если захотите частную экскурсию после закрытия зоопарка, дайте мне знать.

Маура проводила его взглядом – он прибавил шагу и через несколько секунд исчез за поворотом, а она вдруг осталась одна, дрожа на ветру.

Нет, не совсем одна. За прутьями пустующей клетки леопарда она увидела рыжеватые волосы цвета львиной гривы и широкие плечи, прикрытые коричневой курткой на овечьем меху. Это был ветеринар зоопарка доктор Оберлин. Несколько секунд они смотрели друг на друга, как два осторожных животных, неожиданно встретившихся в буше. Потом он коротко кивнул, помахал и исчез в кустарнике того же цвета, что и его куртка.

«Невидимый, как пума, – подумала она. – Я и не знала, что он там».