Где скрывается правда - Кара Томас

Райан ждет через несколько домов от Гринвудов, потому что грузовик шумит. Я выбегаю на улицу, как только он присылает сообщение, что приехал. Я до сих пор в пижамных шортах, которые выглядят чуть лучше мужских боксеров, да и лифчик не удосужилась надеть.

Я даже не успеваю закрыть пассажирскую дверь, как Райан трогается с обочины.

– Да что случилось? – спрашиваю я.

Райан раздраженно трет щеку.

– Мы отдыхали вместе, мы с Кэлли. Я знал, что она, скорее всего, в курсе, где прячется Ник, я не тупой. – Райан вздыхает, хватая руль. – Вот я и выдумал историю о том, что дядя узнал, где прячется Ник, и что полиция его утром арестует.

– Она поехала его предупредить, да? – спрашиваю я. Кэлли ужасно предсказуемая. Для нас это добром не кончится.

Выехав на трассу, Райан прикрывает окно, чтобы не перекрикивать шум шоссе.

– Она привела меня прямо к его мотелю.

– Это уже не первый раз, – говорю я. – Мы там были буквально день назад.

Райан вдруг стискивает зубы, и я чувствую себя тупицей оттого, что не догадалась раньше. Я же видела знаки: Кэлли назвала Ари шлюхой, Кэлли бросила все и помчалась к Нику посреди ночи – но до этого момента я эти события не связывала.

Ник нравился Кэлли, но встречался с Ари. Из-за Ника прервалась их дружба.

– Прости, – говорю я. – Я не подумала. Забыла, что вы с Кэлли…

Я тут же замолкаю. Не нахожу слова, которым можно назвать отношения Кэлли с Райаном.

– Все нормально, – говорит Райан. – Мы не… Она может делать все что хочет.

Голос его, однако, чуть не срывается. Прежде чем я успеваю прощупать почву, Райан включает радио. Станция классического рока, WFCN, папина любимая. Что в машине, что в бумбоксе, который он оставлял на крыльце – везде играла WFCN. Я выучила слова песни «Лестница в небо» еще до того, как научилась читать.

Когда я была совсем крохой, трех-четырех лет, я неправильно пела слова песни AC/DC «Пакости по дешевке», которую по радио гоняли как минимум дважды в день. Я думала, что солист пел «довести тебя ручкой» вместо «довести тебя до ручки», отчего отец хохотал до истерики. Когда к нему приходили друзья, он орал: «Спой “Пакости по дешевке”, Тесси!», и все дружно смеялись, хватаясь за животы, когда я доходила до строчки «Хватит, чтобы довести тебя ручкой». Ржали все, кроме мамы, и я никак не могла понять, почему она так злилась, хотя все смеялись.

Гранж девяностых возвращает меня в настоящее. Да уж, понятие классического рока изменилось с тех пор, как я была маленькой. Единственный случай в моей жизни, когда я переменам не рада.

_***

Ник впускает нас в номер мотеля. От него пахнет травкой, а глаза налиты кровью.

– Ну что ты делаешь? – говорит Райан возмущенно. – Ты же напрашиваешься на арест.

– Мне уже плевать. – Ник становится сердитым, когда выпьет. Мне это ясно, потому что я повидала много подобных пьяниц.

Кэлли сидит на одной из кроватей, спиной прижавшись к изголовью. Глаза ее закрыты.

– Идем, – я трясу ее за коленку, – пока твои родители не проснулись.

Кэлли стонет. Я еле сдерживаюсь, чтобы не врезать ей по лицу. Она рискует тем, что меня отправят домой из-за какого-то парня, глупого парня, который принимает плохие решения и даже не особенно красивый.

Теперь уже я обеими руками трясу Кэлли.

– ВСТАВАЙ.

Глаза еще закрыты, но она свешивает с края кровати ногу. Тут я замечаю на полу пустую бутылку «Капитана Моргана». Райан ее тоже видит.

– Ты позволил ей прикончить бутылку? – Он чуть ли не кричит на Ника.

– Я ей не указ, – отвечает Ник. Он ставит небольшое ударение на «я», это не проходит мимо внимания Райана. Он в ярости.

– Идем, – бормочет он. Нам вдвоем приходится поддерживать Кэлли, хоть она и говорит, что может идти сама, заплетающимся языком.

– Замолчи, – шиплю я ей в ухо. – Ты уже достаточно дел натворила, ясно?

– Эй, ты с ней полегче, – говорит Ник. – Она единственная, кто на моей стороне.

Я собираюсь приказать заткнуться и ему, но меня перебивает Райан.

– Так, значит, я не на твоей стороне, потому что считаю, что тебе надо вернуться домой? Отлично. – Его лицо заливает краска.

– Хочешь, чтобы меня посадили за то, чего я не делал? – допытывается Ник. Райан трясет головой, но на Ника не смотрит.

Ник встает с кровати, и у меня по спине пробегает холодок.

– Думаешь, это был я? – рычит он прямо в лицо Райану.

– Ты правда так решил? – хнычет Кэлли. Я оттаскиваю ее от Райана, который глядит на Ника исподлобья.

– Я уже не знаю, что мне думать, друг, – бормочет Райан. – Ведешь себя ты точно как преступник.

Ник замахивается, чтобы врезать ему, поэтому я быстро толкаю Кэлли с Райаном на улицу. Ник хватает дверь за ручку, не давая мне ее закрыть. У меня замирает сердце.

– Ты веришь, что я этого не делал. – Ник смотрит мне прямо в глаза. Веки его прикрыты, язык заплетается, но голос звучит настойчиво. – Я это вижу. Ты должна зайти на «Связь», найти того человека.

– Был мужчина, который не хотел с ней секса, – говорю я. Мысли быстро крутятся в голове. – Она о нем говорила?

Ник настораживается.

– Капитан – такой у него был ник. Капитан какой-то там.

– Точно? – спрашиваю я его.

– Да, ей нравился Капитан. Он ей говорил, что старше нее и что у него просто умерла жена, – говорит Ник. – Я рассказал о нем полицейским, но они вели себя так, как будто я это выдумал.

– Тесса, нам пора, – торопит меня Райан. Я оглядываюсь и вижу, что Кэлли заблевала весь бетон у входа в номер.

– Мы должны выяснить, кто такой Капитан, – повторяет Ник. – Зайди на «Связь», хорошо?

Прежде чем я успеваю ответить, Ник захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Мы с Райаном запихиваем Кэлли в ее машину. У меня на душе неспокойно. И только за рулем я осознаю: Ник сказал, что найти Капитана должны «мы».

Не знаю, когда появилось это «мы», но оно мне не нравится.

_***

Кэлли дрыхнет всю дорогу до дома. Я временами к ней наклоняюсь, чтобы проверить, дышит ли она. Хорошо, что я следила за маршрутом по дороге к мотелю, потому что Кэлли не в той форме, чтобы помогать мне найти путь домой.

Заехав на подъездную дорожку, я начинаю ее толкать, чтобы она проснулась. Она ворочается и хнычет.

– Соберись, – шикаю я. – Ты испортила все, что могла.

– Почему? – мямлит она.

– Если нас застукают, твоя мама отошлет меня обратно, – говорю я.