Почти Ушла - Блейк Пирс

- Я была тут только три дня, когда это произошло, - сказала Кэсси, поддерживая разговор о зловещей смерти и стараясь при этом удерживать зрительный контакт с Марком, который отказался сидеть с остальными и воспользовался возможностью осуществить серьёзный прорыв к своей свободе.

- А, Вы приехали совсем недавно?

- Да, я ещё обустраиваюсь и осваиваюсь в доме. Это был ужасный шок. И, конечно же, это стало стрессом для детей.

Улыбка Кэсси застыла в гримасе ужаса. Почувствовав, что она отвлеклась, Марк выкрутил свою руку, освободился и исчез в толпе.

- Да, бедняжки, я помню, что год назад в это время не стало их матери, хоть я и не смогла присутствовать на её похоронах, поскольку была за рубежом. Вы знаете, поздно ночью она разбилась, направляясь на своей машине по главной дороге, ведущей в Гинь.

Понизив голос, женщина уточнила:

- Машина сошла с дороги, перевернулась несколько раз и загорелась. Я не думаю, что причина аварии была установлена. Какой трагичный год выдался для Пьера.

- Никто не должен нести столько утрат за такое короткое время. Извините меня, мне надо приглядывать за Марком, - сказала Кэсси, перед тем, как уйти.

Куда пропал мальчик? Прежде всего она пошла его искать в столовую, но, к счастью, его там не было. Кэсси воспользовалась возможностью взять с собой три рулетика с колбасой, сунула их в рот и отвернулась, чтобы быстро прожевать и проглотить их, пока с ней никто не заговорил.

Должно быть, Марк направился на улицу, чтобы сжечь энергию после того, как он съел все эти пирожные, торты и выпечку. На обратном пути Кэсси прошла через гостиную и свернула налево, на случай, если мальчик отправился в комнату для занятий музыкой.

К счастью, там его не было и комната была пуста. Кэсси закрыла дверь и опустилась на кресло, стоящее возле пианино, на мгновение не в силах встретиться лицом к лицу с толпой.

Женщина в украшениях, с которой она только что говорила, сообщила ей ещё одну поразительную подробность. Тот факт, что жена Пьера погибла при таких таинственных обстоятельствах, вызвал у Кэсси глубокую обеспокоенность. Куда она ехала поздно ночью? Что способствовало тому, что машина так окончательно потеряла управление? Эта история звучала так, как будто в аварии участвовало лишь одно транспортное средство. А теперь произошла ещё одна трагическая смерть. Почему никто не задавал об этом вопросов? Кэсси хотелось кричать.

Она закрыла голову руками, желая оказаться в любом другом месте, только не здесь.

Оказавшись в темноте, она снова пережила свою ссору с Марго.

То, как Кэсси отбивалась от этой женщины, уворачиваясь от её смертоносных каблуков. То, как Марго выкрикивала унижения и оскорбляла её, глубоко проникая в её душу.

«Сука! Шлюха!».

Она ненавидела Марго за её жестокость, тщеславие, абсолютное отсутствие сочувствия или даже признания того факта, что Кэсси тоже была человеческим существом. Как же она стала настолько агрессивно-одержимой, считающей себя лучше всех остальных и имеющей право обращаться с ними так, как ей это нравилось?

Одно можно было сказать наверняка, даже если о мёртвых и не следовало бы говорить плохо, Кэсси всё же считала, что эта женщина заслуживала того, что получила.

Она вспомнила, что посмотрела вниз с балкона и увидела, как Марго исчезает во тьме внизу, размахивая конечностями в холодном свете той безмятежной луны.

- Нет! – громко воскликнула Кэсси.

Она широко раскрыла глаза, глубоко дыша и смотря вниз на богатый узорчатый ковёр. Этого не происходило. Этого не было. Это была просто её собственная фантазия, смешанная с ночными кошмарами о Джеки и видом луны из комнаты Эллы. Она этого не делала. Она не могла.

- С тобой всё в порядке?

Кэсси подпрыгнула, осознав, что в комнату вошёл Пьер и закрыл за собою дверь. Должно быть, он услышал её крик. Но он не мог знать, о чём она думала.

Она поспешно вскочила на ноги.

- Да, я в порядке. Мне очень жаль, я всё время была с детьми, но Марк вышел на улицу, и мне понадобилась минуточка, чтобы собраться, прежде чем отправиться его искать. Это был такой эмоциональный день.

Она собралась уходить, но он остановил её, положив свою тяжёлую руку на плечо девушки.

- Это действительно было эмоциональное время. Особенно для меня. Я чувствую себя очень одиноким, Кэсси. В такие моменты мы понимаем, насколько мы уязвимы и насколько хрупка наша жизнь. Иди сюда, обними меня, давай поддержим друг друга в эту трудную минуту.

Последнее, чего она хотела, это была взаимная поддержка с Пьером. От этой мысли у неё по коже пробежали мурашки, но, поскольку отказаться в такой момент было бы бессердечным поступком, она неохотно шагнула в его объятия. Он крепко прижал её к себе, а её руки свободно обхватили его талию. Она прижалась щекой к идеально выполненному шерстяному отвороту его костюма.

- О, Кэсси, ты такая молодая, такая красивая, такая живая. Я думаю, ты сама не знаешь, насколько ты красива.

Слишком поздно, она поняла, что попала в его объятия, как в капкан. Его дыхание изменилось и стало грубым. Его руки блуждали по её телу, от талии к бёдрам. Он прижал её к себе, правой рукой обхватывая её ягодицы, разминая и сжимая их, в то время как его левая рука ещё ближе прижимала девушку к себе. Мужчина наклонил к ней свою голову, его дыхание щекотало её ухо.

- Мы будем утешать друг друга. Но не сегодня; у меня есть и другие обязанности, потому что некоторые гости остаются здесь на ночь. Но скоро я приду к тебе в комнату, или, может быть, я возьму тебя в свою, чтобы дети не услышали нас. Я же вижу, как ты заботишься о них, как беспокоишься. Но ты не можешь доставлять им удовольствие дни и ночи напролёт. Ты ведь должна думать и о своём работодателе, не так ли? Ты должна удовлетворить мужчину, который дал тебе эту работу.

- Нет, - закричала Кэсси, но её лицо было прижато к удушающей шерстяной ткани и её голос был приглушён.

Ошеломлённая тем, что происходит, Кэсси задалась вопросом, стоит ли ей стиснуть зубы и терпеть то, что происходит, насколько бы скверно это ни было. Учитывая такое огромное количество людей за дверью, наверняка, это была всего лишь шалость, зашедшая слишком далеко, и он в любой момент остановится?

Но потом Кэсси поняла, что перед ней был Пьер. Это был его дом, и его правила. Он остановится только тогда, когда сам этого захочет, и, возможно, этого так и не произойдёт. Что было ещё хуже, так это то, что каждое мгновение, которое она проводила в его объятиях, будет расценено, как молчаливое согласие, дающее ему право продолжать.

- Нет! – закричала она, в этот раз громче, и знала, что сейчас он её услышал, но так и не остановился.

Она попыталась оттолкнуть его, но его рука сжалась вокруг неё, как тиски. Пока она боролась в его объятиях, он нашёл пробел между её юбкой и блузкой, и его рука скользнула внутрь, в её одежду, в её трусики – он расположил свои горячие пальцы вокруг её голой плоти.