Разбитое окно - Джеффри Дивер

– А почему так много цифр – целых шестнадцать? – поинтересовался Пуласки.

– Про запас, – пояснил Стерлинг. – Чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь. Мы можем присвоить коды почти квинтильону человек. На Земле не останется жизненного пространства, раньше чем у «ССД» закончатся шестнадцатизначные номера. Используя коды вместо фамилий или соцстраховских номеров, мы существенно усиливаем безопасность нашей системы, не говоря уж о многократном ускорении обработки данных. Очень важно также то, что использование кодов нейтрализует человеческий фактор и делает оценку личности беспристрастной. Наше подсознание заставляет нас предвзято относиться к людям с такими именами, как Адольф, Бритни, Шакира, Диего, даже если они нам совершенно незнакомы. Номер устраняет всякое предубеждение. И повышает производительность. Извини, Марк, продолжай.

– Конечно, Эндрю. Как только человеку вместо имени присвоен номер, Центр приема проводит оценку трансакции, решает, к какой категории она относится, и отправляет в один или во все три накопителя информации – ячейки данных. Так «Ячейка-Эй» предназначена для личных биографических сведений. В «Ячейке-Би» собрано все, что касается финансов, – изменения в доходах, банковские счета, полученные ссуды и займы, страхование. «Ячейка-Си» содержит официальные учетные и регистрационные данные.

– После этого информация подвергается чистке, – вступил в разговор Стерлинг. – Отсеивается всякая шелуха, и данным придается унифицированная форма. К примеру, если в некоторых документах женский пол обозначается буквой «Ж» или сокращением «жен» и иногда ноль перемежается с единицей, то в нашем деле все должно быть единообразно. Еще мы устраняем помехи, вычищаем информационную грязь – ошибки, ненужные подробности или, наоборот, слишком тезисные данные, недостаточно подтвержденные фактами. Помехи засоряют поток информации, так что их надо устранять. – Голос Стерлинга опять зазвучал возбужденно. – Очищенные данные помещаются в ячейки и хранятся там, пока какому-нибудь нашему клиенту не понадобится предсказатель судьбы.

– Что вы имеете в виду? – спросил Пуласки.

Стерлинг объяснил:

– В семидесятых годах уровень программного обеспечения баз данных позволял проводить анализ производственной и коммерческой деятельности предприятий только по ее итогам. В девяностых годах компьютеры можно было использовать для наблюдений уже за текущей ситуацией. Это стало существенным шагом вперед. Теперь же мы способны предвидеть, как поведут себя потребители, и указывать нашим клиентам самые эффективные варианты действий для извлечения максимальной выгоды из будущей ситуации.

– В таком случае вы не просто заглядываете в будущее, – заметила Сакс. – Вы пытаетесь изменить его.

– Совершенно верно. Но разве не за этим обращаются к услугам предсказателя судьбы?

Глаза Стерлинга смотрели на Сакс вполне благожелательно, даже чуть весело, но ей стало не по себе при воспоминании о вчерашней стычке с федеральным агентом в Бруклине. Ведь «5-22» будто смоделировал ситуацию, неизбежно ведущую к перестрелке между ними, в точном соответствии со словами генерального управляющего «ССД».

Стерлинг жестом велел Уиткому продолжать.

– Так вот, данные, содержащие одни номера вместо фамилий, распределяются по трем информационным накопителям, расположенным на разных этажах и в раздельных защищенных зонах. Например, сотрудник, занимающийся официальными учетными данными, не имеет доступа к финансовой и биографической ячейкам. Все, кто работает с ячейками данных, лишены доступа к информации, хранящейся в Центре приема, а значит, не могут сопоставить шестнадцатизначные номера с реальными фамилиями и адресами.

– Вот почему, как уже сказал Том, хакеру пришлось бы взламывать по очереди все три ячейки данных, – добавил Стерлинг.

– А наш отдел бдительно охраняет систему, круглосуточно и без выходных, – подхватил О'Дей. – Если кто-то попытается вторгнуться в ячейку, мы тут же будем оповещены об этом. Если это сотрудник, его сразу уволят и скорее всего подвергнут аресту. Ячейки оборудованы компьютерами без портов, а значит, с них нельзя скачать информацию. Даже если кому-то удастся установить на сервере считывающее устройство, вынести его из здания он не сможет. На проходной обыскивают всех без исключения – рядовых сотрудников, начальников, охранников, пожарников, уборщиков. Не делают поблажки и генеральному управляющему. В дверях, ведущих в сектора ячеек данных и Центра приема информации, а также и на пожарных выходах, установлены детекторы металла и плотных материалов.

– А кроме того, электромагнитные генераторы, – продолжил Уитком. – Они полностью стирают запись на любом электронном носителе, имеющемся у проходящего мимо них человека, в том числе на айподе, сотовом телефоне или жестком диске. Так что из ячеек невозможно вынести ни одного килобайта информации.

Сакс уточнила:

– Значит, ни хакеры извне, ни служащие или незваные гости изнутри не могут практически ничего украсть из этих помещений, так получается?

Стерлинг утвердительно кивнул:

– Информация – наш единственный актив. Мы оберегаем ее как зеницу ока.

– Остается последний вариант – один из клиентов «ССД».

– Как уже объяснил Том, вашему преступнику пришлось бы иметь доступ к досье innerCircle на каждого из убитых или арестованных людей.

– И что из этого следует?

Стерлинг поднял перед собой обе руки и стал похож на учителя.

– Но клиенты не имеют доступа к досье. Да они им и не нужны вовсе. База данных содержит сырой фактический материал, не представляющий интереса для наших клиентов. Они хотят получить конечный продукт – анализ информации. Клиенты обычно регистрируются в таких программах, как Watchtower – «Сторожевая башня» – наша патентованная система управления базой данных, – а также Xpectation, или FORT. Эти программы самостоятельно ведут поиск в innerCircle, отбирают нужный материал и преобразуют его в потребительскую форму. Если вас устроит сравнение работы Watchtower с золотодобычей, то можно сказать, что примерно так же старатели отсеивают тонны земли и камней, чтобы извлечь несколько самородков.

Сакс возразила:

– Но если клиент приобрел множество списков адресатов для рассылки рекламы, не исключено, что у него могло накопиться достаточно информации, чтобы совершить преступление, не так ли? – При этом она кивнула на опись вещественных доказательств, которую еще раньше показала Стерлингу. – Скажем, преступник мог заполучить списки всех, кто купил данный сорт крема для бритья, ту или иную марку презервативов, клейкой ленты, кроссовок и так далее.

Стерлинг в задумчивости поднял брови.

– Хм… Теоретически это возможно, хотя объем работы громадный… Ладно, я велю подготовить список клиентов «ССД», приобретших любую информацию, содержащую данные о фигурантах ваших дел. За какой период – последние три месяца? Нет, лучше полгода.

– Да, это нас устроит.

Сакс покопалась в своем кейсе, содержимое которого не отличалось таким же порядком, какой царил на столе Стерлинга, и протянула ему список лиц, проходящих по делу «5-22», – убитых и скомпрометированных им людей.