Маргаритки - Кристина Ульсон

Поэтому Петер смог полностью сосредоточиться на Тони Свенссоне.

— У нас просто есть несколько дополнительных вопросов, — скромно сказал он.

Тони Свенссон все еще выглядел взбешенным.

— Я ничего не скажу, — прошипел он.

«Ну да! — заметил Петер про себя. — У тебя же рот не закрывается».

— У вас на это есть какие-то особые причины? — осведомился Юар.

«Он понял, — обрадовался Петер. — Только бы снова мне тут все не завалил».

— Причины для чего? — процедил сквозь зубы Тони Свенссон.

Очевидно, желание вести диалог у него все же присутствовало, но хотелось гарантий.

— Есть ли какая-то причина, по которой ты не можешь говорить с нами? — медленно проговорил Юар.

Реакции не последовало — даже на переход на «ты». Тони Свенссон молчал.

— Я думаю, дело было вот как, — сказал Юар и наклонился над столом. — Когда ты в последний раз был здесь, ты чувствовал себя спокойно и уверенно, потому что знал: мы собираемся тут обсуждать только твой конфликт с Якобом Альбином, а с этим, ты знал, все чисто. Ведь это не ты посылал те последние сообщения и не сомневался: рано или поздно нам это станет известно.

Юар сделал паузу, пытаясь понять, достиг ли он цели.

— Но на этот раз ты опасаешься, вдруг мы захотим поговорить о других делах, и тебе известно так же хорошо, как и нам, что таких дел не так уж много.

Он снова откинулся на спинку стула, словно символически давая слово Тони Свенссону. Но Тони молчал, и лицо его сделалось непроницаемым.

— Мы полагаем, что ты ходил к Якобу Альбину не потому, что он вмешался в твои дела, а потому, что тебе это поручили, — медленно произнес Петер. — Единственное, что мы хотим знать: кто этот человек и что ты должен был сделать или сказать. — Ловя взгляд Тони Свенссона, он смахнул ладонью со стола невидимую пыль. — Якоб Альбин и его супруга были найдены с простреленными головами, — отчетливо проговорил он, понизив голос для большей доверительности. — Нам с коллегой будет крайне сложно не привлечь тебя по этому делу в качестве подозреваемого в подготовке убийства, если ты не дашь нам веских оснований этого не делать.

Тони Свенссон молчал, и его адвокат осторожно положил ему на руку свою ладонь. Тони стремительно отдернул руку.

«Дело дрянь, — подумал Петер. — Его, должно быть, запугали до смерти. Он больше боится встречи со своими заказчиками, чем срока за подготовку убийства».

— Чем тебе пригрозили, если ты расскажешь о них? — спросил Юар, словно прочел мысли Петера. — Тебя запугали, сказали, что заставят замолчать? Или только пообещали избить до полусмерти?

Все равно никакого ответа. Но теперь Петер видел, как на скулах у Тони заходили желваки.

— Я видел в твоих документах, что у тебя есть дочь, — начал он.

Чем вызвал недвусмысленную реакцию.

— Не смей ее трогать! — заорал Тони Свенссон и вскочил с места. — Не смей!

Юар и Петер остались сидеть.

— Сядь, пожалуйста, — мягко попросил Юар.

Петер посмотрел Тони в глаза.

— Они сказали, что возьмутся за нее? — спросил он. — Пообещали, что сделают что-то с ней, если ты проболтаешься?

Тони Свенссон обмяк, словно проколотый воздушный шарик. Не глядя ни на кого из присутствующих, он оперся локтями о стол и уронил голову на руки.

— Это так, Тони? — спросил Юар.

И получил наконец безмолвный кивок в ответ.

Петер с облегчением вздохнул.

— Мы можем ей помочь, Тони, — произнес он. — Мы можем помочь вам обоим. Только если ты будешь говорить с нами…

— Да ни хрена вы не можете, — хрипло сказал Тони. — И нечего гнать, что вы можете хоть кого-то из нас от них защитить. Дохлый номер.

Петер и Юар посмотрели друг на друга — впервые за все время допроса.

— Нет, можем, — твердо сказал Петер, — и к тому же можем это сделать хорошо. Лучше, чем ты.

Тони Свенссон устало засмеялся.

— Ну, если ты и сам веришь в эту пургу, значит, вообще не догоняешь, в чем фишка, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Моя единственная защита, мой единственный шанс не откинуть коньки и уберечь дочь — это не трепаться тут с вами. Понял, да? Если ты правда хочешь мне помочь, то выпусти меня отсюда на фиг, раз и навсегда!

Стул чуть скрежетнул по полу — адвокат шевельнулся.

— Нам нужно всего лишь имя, — сказал Юар. — Это все, остальное мы сделаем сами.

— Да если я назову вам эту паскуду, то не останется ничего «остального»! — заорал Тони Свенссон. — Да и не знаю я никакого имени, видел одну-единственную уродскую рожу.

— Этого будет достаточно, — сказал Петер, — в таком случае ты можешь его, по крайней мере, опознать. Мы покажем тебе фотографии, и если ты его узнаешь…

Хохот Тони Свенссона эхом раскатился между холодных стен.

— Покажем фотографии, — удрученно повторил он. — Ну вы и тупые, вы сами-то хоть въехали, что несете? Тот, кого вы ищете, совсем не такой, как я, бараны!

Петер наклонился вперед.

— А где нам его найти? — напряженно сказал он.

— Больше слова от меня не услышите. — Тони Свенссон сжал губы.

Петер заколебался.

— Хорошо, расскажи о твоем задании.

Тони Свенссон молчал.

— Если не хочешь говорить о заказчике, расскажи хоть в общих чертах, что он тебе поручил.

Повисло молчание: Тони размышлял над предложением Петера.

— Мне нужно было прекратить слать мейлы, — тихо сказал он. — Мне это ничего не стоило, потому что там уже и так все было на мази. Мне осталось провернуть только одну штуку.

Он колебался.

— Надо было поехать к священнику и позвонить в дверь. И передать конверт.

— Ты знаешь, что было в конверте? — задал вопрос Юар.

Тони Свенссон покачал головой. Выглядел он жалко и потерянно.

— Нет, но важно было передать его именно в тот день.

— И Якоб взял его, когда ты позвонил?

— Да. Он удивился, когда увидел меня, но потом вроде понял, что это не связано с Ронни Бергом.

Юар осторожно барабанил пальцами по столу.

— Он прочитал письмо, пока ты стоял там?

Тони ухмыльнулся.

— Да, прочитал. Он взбесился, сказал передать тем, кто меня послал, поостеречься угрожать ему. Он заявил, что сожжет письмо, когда я уйду.

— Что ты получил за услуги? — спросил Юар.

Тони Свенссон посмотрел ему прямо в глаза.

— Я остался жив, — сказал он. — И если мне повезет и я буду правильно себя вести, моя дочь тоже останется в живых.