Контракт Паганини - Ларс Кеплер

— Пошла ты! Что хочу, то и делаю.

— Но нам правда очень нужно одолжить у вас телефон.

— Тогда вам придется ввести мой пин-код, — улыбнулся Валленберг.

— Зачем вы так с нами?

Валленберг прислонился к косяку и с минуту смотрел на них.

— Надо же, наркоманы. Вломились ко мне, маленькому.

— Мы не…

— Да кто вам поверит, — оборвал Оссиан.

— Давай плюнем, — сказала Пенелопа Бьёрну.

Ей хотелось выбраться отсюда, но Бьёрн еле стоял на ногах. Щеки и губы у него побелели, он обеими руками опирался о стену.

— Нам жаль, что мы к вам влезли, — сделал еще одну попытку Бьёрн. — Мы заплатим за то, что взяли, но сейчас нам очень нужен ваш телефон, ситуация ужасная…

— Как тебя зовут? — улыбаясь перебил Оссиан.

— Бьёрн.

— Тебе очень идет этот пиджак, Бьёрн, а галстуков ты разве не заметил? Там есть подходящий.

Валленберг подошел к гардеробу, вытащил синий кожаный галстук того же оттенка, что и пиджак, и медленно завязал его у Бьёрна на шее.

— Позвоните в полицию сами, — предложила Пенелопа. — Скажите, что к вам влезли двое грабителей и вы застали их на месте преступления.

— Не смешно, — угрюмо отозвался Оссиан.

— Так чего же вы хотите? — напряженно спросила она. Валленберг отступил на пару шагов и начал придирчиво рассматривать непрошеных гостей.

— Она мне не нравится, — сообщил он Бьёрну. — Ты в моем пиджаке сама элегантность. А она в этом мерзком свитере вылитая сова Хельга.[30]И на шведку не похожа…

— Перестаньте, — попросил Бьёрн.

У Оссиана стало злое лицо. Он подошел к Бьёрну и замахнулся, делая вид, что сейчас ударит его кулаком в лицо.

— Я знаю, кто вы, — сказала Пенелопа.

— Вот и отлично, — усмехнулся Оссиан.

Бьёрн вопросительно посмотрел на нее, потом на хозяина дома. Пенелопе стало дурно. Она села на кровать и постаралась дышать спокойно.

— Погодите, — сказал Оссиан. — Ты тоже… я видел тебя по телевизору. Я тебя узнал.

— Я участвовала в теледебатах.

— А теперь ты умерла, — с улыбкой закончил Валленберг.

От этих странных слов ее тело напряглось, как струна. Пенелопа старалась понять, что он имел в виду, одновременно ища куда бежать. Бьёрн съехал по стене на пол. Он весь побелел и явно потерял дар речи. Пенелопа сказала:

— Если вы не хотите помочь, мы попросим кого-нибудь еще…

— Я хочу помочь, а то как же! — перебил Оссиан.

Он вышел в прихожую, вернулся с пакетом, вытащил из него пачку сигарет и вечернюю газету. Швырнул газету на кровать и ушел на кухню с пакетом и сигаретами. На первой полосе Пенелопа увидела свое лицо. Фотографии покрупнее изображали Виолу и Бьёрна. Над фотографией Виолы значилось «погибла», над их с Бьёрном — «не найдены».

«Трагедия на борту яхты. Полиция опасается, что трое человек погибли», — гласил заголовок.

Пенелопа представила себе мать — смертельно напуганную, обессилевшую от слез. Вот она стоит неподвижно, обхватив себя за плечи, как в тюрьме.

Скрипнул пол — Валленберг вернулся в спальню.

— Сыграем в игру. Викторина! — с энтузиазмом объявил он.

— Что значит?..

— Черт, ну что может значить слово «викторина»?

— Викторина? — с неуверенной улыбкой повторил Бьёрн.

— Ты не знаешь, что такое викторина?

— Знаю, но…

Пенелопа смотрела на Валленберга, понимая, насколько они уязвимы, пока никто не знает, что они живы, пока никто не знает, где они и что с ними. Он мог бы убить их — ведь все и так уже уверены, что они мертвы. Пенелопа сказала:

— Он хочет посамоутверждаться.

— Если мы согласимся играть, вы дадите нам телефон и пин-код? — спросил Бьёрн.

— Если выиграете. — У Валленберга заблестели глаза.

— А если проиграем? — спросила Пенелопа.