Смерть на рассвете - Деон Мейер

Я отыскал его имя среди сотен других имен.

Много недель подряд я изучал списки всех заключенных, сидевших в тюрьме между 1976 и 1978 годами, которые отбывали наказание за преступление на сексуальной почве. И вдруг увидел знакомое имя в сопоставительном списке, висевшем у меня на стене.

Виктор Рейнхардт Симмел.

То была крупица золота в руде информации; она обнаружилась не сразу и не вдруг, она была почти незаметной, невидимой. Я занес в свой список всех допрошенных по поводу каждого из совершенных убийств. В ходе расследования двадцатиоднолетней официантки из Карлтонвиля допрашивался некий Виктор Рейнхардт Симмел. Короткая запись: были допрошены несколько постоянных посетителей ресторана, в котором работала убитая. Он был в том ресторане несколько раз, она обслуживала его наряду с другими клиентами. На допросе Симмел заявил, что ему ничего не известно, выражал сочувствие. Не было никаких причин выделять его из массы других подозреваемых.

И вдруг словно вспышка молнии: 14 июля 1976 года суд Рандфонтейна рассмотрел дело некоего Виктора Рейнхардта Симмела, обвиняемого в приставании к женщине и хранении порнографии. Ему дали три года. Я изучил следственные и судебные материалы. Преступник воспользовался удачным стечением обстоятельств: двадцатишестилетняя сотрудница библиотеки возвращалась домой в сумерках, под вечер. Она подошла к дому, вставила ключ в замок, отперла дверь. Симмел проезжал мимо, притормозил у калитки, вышел из машины, дружелюбно спросил, как куда-то проехать, и вдруг подбежал к женщине, схватил ее за руку и втолкнул в дом. Она закричала; он ударил ее в лицо, угрожая убить.

В 1976 году была сильная засуха и вода поступала дозированно. Но соседка жертвы, жившая напротив, не соблюдала запрет на пользование водой и поливала газон. Увидев, что происходит, она позвала двух своих жильцов-шахтеров. Они ворвались в дом библиотекарши. Виктор Рейнхардт Симмел одной рукой сдавил женщине горло, а другой срывал с нее блузку. Лицо у жертвы было в крови; он сломал ей нос. Жильцы из дома напротив выволокли Симмела на улицу, повалили и связали. Тем временем соседка вызвала полицию. В его машине обнаружили порнографические журналы голландского производства с откровенными садомазохистскими снимками. Возможно, тогда же в машине Симмела обнаружили и рулон липкой ленты. Просто полицейские не знали, что лента имеет какое-то отношение к другим делам.

Виктор Рейнхардт Симмел.

Он оказался вовсе не шахтером. Работал техником в фирме «Дойче машине», которая производила и обслуживала большие насосы для бурения, используемые в горнодобывающей промышленности.

В деле была его фотография. Низкорослый, приземистый; все лицо в рубцах после безуспешной борьбы с юношескими прыщами.

Доказательств того, что Симмел и есть «убийца с липкой лентой», у меня не было. Симмел мелькнул лишь в одном эпизоде. Но его фото решало дело. Я взял его снимок и поехал в Вирджинию в поисках Марии Мазибуко, той самой первой жертвы, которой к тому времени исполнилось тридцать восемь лет. Я искал женщину с изуродованной грудью и памятью, в которой навсегда запечатлелось лицо убийцы. В Вирджинии ее не оказалось. Мне сказали, что она переехала в Велком. Другие говорили, что она живет в Блумфонтейне. Потратив на поиски две недели, я нашел ее в родильном доме в Ботшабело. Она работала акушеркой и была на хорошем счету. У нее были нежные руки. Пережитое никак не отразилось на ее внешности, за исключением того, что иногда у нее подергивались плечи.

Стоило ей взглянуть на фото, как рот у нее искривился…

— Это он, — сказала она. И убежала в туалет, зажав руками рот, чтобы ее не вырвало раньше времени.