Завет Христа - Ульрих Хефнер

Следователь откинулась на стуле и с любопытством посмотрела на Тома.

— Звучит действительно интересно. Но вы забываете, что было еще одно убийство — одного из ваших помощников, Гидеона Блументаля. А он также поддерживал связь с организацией Рамзи. Возможно, он и передавал информацию о находках, сделанных во время раскопок. По-моему, все сходится.

— Думаю, вы опять ошибаетесь, — возразил Том. — Речь здесь идет не о нескольких незначительных артефактах, которые тайком меняют владельца. Я полагаю, что речь идет о чем-то совсем другом.

Следователь усмехнулась.

— Вы меня заинтриговали.

— Ключ для разгадки дела — предметы, найденные в могиле тамплиера.

Следователь пожала плечами.

— Вы имеете в виду Рафуля и его бессмысленные теории. То, что Иисус — всего лишь выдумка.

— Возможно, в гробу находилось также что-то вроде карты сокровища. В конце концов, это был рыцарь Храма, а имущество тамплиеров — согласно легенде, богатство бесценной стоимости — все еще считается бесследно пропавшим.

Следователь задумчиво погладила подбородок. На мгновение в ее глазах промелькнуло что-то вроде неуверенности. Затем она полезла в карман куртки и бросила паспорт Тома на маленький деревянный стол.

— Всем известно, насколько можно доверять профессору Хаиму Рафулю, когда речь заходит о христианстве. Никто еще не принял его теории всерьез. Верьте мне, именно Шейх аль-Рамзи виновен в смерти ваших друзей. И когда-нибудь он заплатит за все свои прегрешения, вы можете быть уверены.

Том забрал свой паспорт.

— Вы имеете в виду, что мы можем свободно передвигаться?

Дебора Карпин встала.

— Мне жаль, что мы причинили вам неудобства, но это, к сожалению, было неизбежно. Вы свободны, дело закрыто.

Восточное шоссе, вблизи Страсбурга…

Они опоздали на поезд. Лиза была вне себя, когда Буковски вернулся после разговора с Максимом на целый час позже, чем планировалось. Поезд на Мюнхен уже отошел, а если сесть на последний поезд, идущий в тот день, то им пришлось бы ночевать в Меце. Но Лиза торопилась домой, ей нездоровилось. Максим предложил им взять машину напрокат. После долгих размышлений они наконец остановились на «опеле».

— Вернуть машину вы можете в Мюнхене, — сказала им работница проката, — мы ведь живем в объединенной Европе.

— Если бы только в этой Европе все нормально работало, — проворчал Буковски и сел за руль. Но не проехал он и пары километров, как его сменила Лиза: он неоднократно сбивался с пути, неправильно перестраивался, дважды из-за него чуть не случилась авария, а когда он к тому же на сложном перекрестке проехал на красный свет, терпение Лизы лопнуло.

С тех пор как под Парижем они выехали на автобан, Лиза не произнесла ни слова. Буковски прислонил голову к боковому стеклу и задремал.

— Черт побери, вот ведь идиот, — неожиданно выругалась Лиза Герман и нажала на тормоз.

Машина, идущая между ней и грузовиком, вильнула в сторону и заблокировала дорогу. Буковски раскрыл глаза и крепко ухватился за ручку под потолком. Он посмотрел на спидометр.

— Сто тридцать километров, — охнул он. — По всей Франции скорость на автобане ограничена.

Лиза выкрутила руль влево; машина впереди набрала скорость. Буковски облегченно вздохнул. Последнее, чего он сейчас хотел, — это попасть в аварию.

— Поезжай сам, если у тебя это лучше выходит, — резко ответила Лиза.

— Я рад, что ты, по крайней мере, снова обрела дар речи.

— Вы вчера вечером еще по одной опрокинули — ты и твой друг-трезвенник?

— Мы поели, а потом зашли в бар и немного выпили. А ты почему-то отказалась.

— Чтобы ты снова напоил меня? Я получила массу удовольствия вчера вечером: осмотрела город в полном одиночестве.

— Я надеюсь, ты хорошо развлеклась.

— Мне понравилось, — заявила Лиза.

Они пролетели мимо указателя на гостиницу.

— Съезжай с трассы: я голоден, а еще мне нужно в туалет.

Лиза посмотрела на одометр.

— До Германии осталось всего пятьдесят километров, дотерпишь.

— Черт побери, мне нужно в сортир! — не унимался Буковски. — В моем возрасте, когда желудок работает, — это праздник!

— Два дня назад у тебя все прекрасно работало, — возразила Лиза и сама испугалась своих слов. И сразу свернула с дороги. — Хорошо, раз уж тебе так приспичило.

Буковски вздохнул.

— Послушай, Лиза. Так уж случилось. С этим уже ничего не поделаешь. Нужно просто забыть тот вечер.

— Забыть! Тебе легко говорить. Да что ты за человек такой?

— Чего ты вообще хочешь? — спросил Буковски.

— Как насчет того, чтобы попросить прощения? Ты бесстыдно воспользовался ситуацией. Я считаю, ты настоящий…

— И кто же я такой?

— Ты… ты… ты — старик!

— Не пропусти съезд! — напомнил ей Буковски.

Лиза свернула на площадку для отдыха и ловко припарковала машину на большом участке между двумя трейлерами. Буковски выглянул в боковое окно и покачал головой. Расстояние до трейлера составляло приблизительно двадцать-тридцать сантиметров.

— И как мне выходить?

— Похудей! — прошипела Лиза и отстегнула ремень безопасности.

Не произнеся больше ни слова, она вышла и захлопнула дверцу. Буковски смотрел, как она идет через стоянку к турбазе. Она почти бежала.

Он тяжко вздохнул и кое-как перебрался на сиденье водителя. Немного отдохнул и тоже вышел из машины.

Он вошел в гостиницу и отыскал туалет. Затем направился в столовую. Лиза сидела у окна. Буковски заказал шницель из индейки, пиво и сел рядом с Лизой. Она даже не посмотрела на него — просто молча отпила воды из стакана.

— Ты есть не хочешь?

— Я не голодна, — ответила Лиза и демонстративно отвернулась к окну.

— Мне жаль, — сказал Буковски.

— Тебе жаль, мне тоже, но мне от этого не легче! — выкрикнула она так, что некоторые посетители обернулись. — Ты мне в отцы годишься!

— Боже упаси быть твоим отцом, — возразил Буковски. — Кроме того, чего ты хочешь? Я тебя не обижал, не причинил тебе боли. Мы получили удовольствие, вот и все.

— Удовольствие?!

— Кстати, Максим нажал на кнопки, — сменил тему Буковски. — В лаборатории сравнили наш образец ДНК с образцом Сантини. Стопроцентное соответствие. Таким образом, ясно, что Сантини принимал участие во вторжении в церковь в Висе. Вероятно, он и есть убийца. Твой фоторобот помог в расследовании.

— А ты надо мной смеялся, — напомнила ему Лиза. — Теперь мы знаем, что в Эттале тоже он побывал.