Проникновение - Ава МакКарти

Диллон молчал. Гарри искоса взглянула на него, заметив, как сокращаются мышцы у него на шее. Казалось, ему трудно было глотать.

— Во что ж такое ты вляпалась, Гарри? Что это за люди, черт бы их всех побрал?

— Ну, их целая коллекция.

Она подробно рассказала ему о тех членах инсайдерского круга, чьи имена ей удалось узнать: о Пророке, поставлявшем кругу анонимную информацию от «Джей-Экс Уорнер»; о Леоне Риче, избежавшем судебного преследования и заложившем своих дружков; о Джонатане Спенсере, который решил выйти из круга и которого убили во избежание срыва намеченной сделки по «Сорохану»; о Ральфи-бое, чью личность пока не удалось установить, но предположительно это был тот самый банкир, которого покрывал Леон; о Феликсе Роуче, тайком следившем за инсайдерскими сделками круга и погибшем из-за того, что он узнал, кто такой Пророк; о собственном отце — последнем в списке, но не по значимости, — единственном, кто отсидел срок в наказание за всю эту злосчастную неразбериху.

Диллон тихо присвистнул. Он снизил скорость до черепашьей, переключив все свое внимание на Гарри.

Она рассказала ему и о своем разговоре с Руфь Вудс. Ей самой с трудом верилось, что она встречалась с журналисткой в баре «Пэлэс» только вчера. Она не стала упоминать о том, что взломала электронную переписку Феликса, ибо не знала, как на это посмотрит Диллон с его моральными принципами.

— И кто же возглавляет этот самый круг? Твой отец?

Гарри покачала головой.

— Похоже, за все нити дергает Пророк. С ним я и заключила договор. — Она указала в сторону гор и с горечью произнесла: — Это его киллер столкнул меня с дороги там, наверху.

— Что? — Диллон прижал машину к краю шоссе, пропуская встречный автомобиль. — Но он же запросто мог убить тебя! А зачем ему это, если ты еще не отдала деньги?

— Ну, он не собирался меня убивать, хотя, честно говоря, у него это почти получилось. Он только хотел меня напугать, убедиться, что я не увильну от сделки. — Гарри вспомнила низкий, сиплый голос белобрысого, и внутри у нее что-то сжалось. — Это тот самый тип, что толкнул меня под поезд. Может, именно он был и в лабиринте, не знаю.

— Господи!

— Леон тоже кое-кого ко мне приставил. — Она рассказала Диллону о Куинни. — Не знаю, как они там работают — вместе или порознь, — но в любом случае мне очень страшно.

— У тебя есть хоть какая-то догадка о том, кто такой этот Пророк?

Гарри покачала головой. Ни с того ни с сего ей вспомнился Джуд. Впрочем, единственным поводом для подозрений было то, что он работал когда-то в «Джей-Экс Уорнер». А еще то, что мнимый подкуп Феликса был разыгран Джудом как-то уж слишком ловко для напыщенного инвестиционного банкира.

— А что насчет Ральфи-боя? — осведомился Диллон. — Может, это он и есть? В конце концов, если Леон Рич его покрывал, Ральфи-бой наверняка имел значительный вес.

— Я об этом не подумала. — Гарри наморщила лоб. — Надо будет постараться найти что-нибудь по этому Ральфи-бою.

Диллон посмотрел на нее в упор.

— Гарри, ты одна не справишься. Ты должна обратиться в полицию.

Она отвернулась, теребя ремешок сумки.

Диллон в отчаянии воздел руки, и несколько секунд машина ехала без управления.

— Послушай, Гарри, попросить о помощи — еще не значит расписаться в собственной слабости.

— Не в этом дело…

— Только не рассказывай мне, что все еще печешься о досрочном освобождении отца. Речь идет об угрозе твоей жизни.

Гарри намотала ремешок на указательный палец. Наверное, Диллон прав.

— Пообещай мне, что хотя бы подумаешь об этом, — сказал он и, чуть помедлив, добавил: — И разреши мне помочь тебе.

Она собралась кивнуть, но вздрогнула и поморщилась. Любое движение сопровождалось болью. Внезапно Гарри кое-что вспомнила.

— На самом деле очень может быть, что ты здесь замешан гораздо глубже, чем думаешь.

Она рассказала ему о планах Куинни покопаться в прошлом Диллона и попытаться использовать его для того, чтобы подобраться к ней. Нахмурившись, он отвернулся.

— Обо мне не беспокойся, — сказал он. — Я за себя постою.

Какое-то время они ехали молча. Потом Диллон спросил:

— Но если деньги не у тебя, то у кого?

Гарри посмотрела ему прямо в глаза. Она решила, что они оба знают ответ на этот вопрос.

Когда они добрались до ее квартиры, было уже начало одиннадцатого. Пройдя мимо Гарри, Диллон отправился прямиком в кухню. Не успела она запереть входную дверь, как он уже вовсю гремел дверцами ее буфета.

— Что у тебя есть из еды? — крикнул он.

— Немного.

Она застыла на пороге кухни, глядя на Диллона. Он стоял спиной к ней, широко расставив ноги, и все еще исследовал содержимое буфета. Он бросил свою куртку на кухонную стойку и в своей белой футболке выглядел стройным и загорелым, как теннисный экс-профи.

— Ты, похоже, почти никогда не ешь дома, — произнес он, закрывая последний пустой шкафчик.

— Тут рядом есть лавка с едой навынос.

Кухня была узкая, как корабельный камбуз, и, чтобы добраться до ящиков с вилками и ложками, Гарри пришлось протиснуться мимо Диллона. Ее рука задела его грудь. Гарри вздрогнула, как будто ее обожгло. Она отвернулась и занялась ящиком.

— Я называю это «мой воскресный вечерний буфет». — Она наклонилась и осторожно, чтобы не разбередить порезы на руках, начала копаться в содержимом ящика. — Тут у меня есть все, что нужно для приятного вечера: меню лавки с едой навынос, штопоры, формуляр видеобиблиотеки, а еще — большой-пребольшой пакет шоколадных эклеров!

Гарри закрыла глаза. Ради бога, прекрати нести чушь. Абсолютно ни к чему обрисовывать перед Диллоном свое убогое социальное положение. Она услышала, как он подошел к ней сзади — так близко, что волосы у нее на затылке шевельнулись. Она продолжала шарить в ящике, пока не отыскала меню. Больше предлогов стоять к Диллону спиной не было, и Гарри, глубоко вздохнув, повернулась к нему лицом.

Он стоял даже ближе, чем она думала. Она прижала к груди карточки меню, но Диллон, протянув руку, взял их у нее и положил на кухонную стойку. Задумчиво глядя на Гарри, он приблизился к ней еще на шаг и обнял ее за плечи. Гарри почувствовала, как ее руки покрываются пупырышками гусиной кожи.

— Я помню тебя маленькой. Ты была такая смешная, — сказал он. — Так свирепо ощетинилась… Прямо как тигренок.

Гарри почувствовала, как ее щеки заливаются румянцем, и попыталась принять беспечный вид. Пришло время снова превратиться в смешного ребенка.

— Тигренок? Не помню. Помню только, что на ногах у меня были эти уродские школьные туфли… — Она почувствовала непреодолимое желание посмотреть вниз и проверить, нет ли их на ней сейчас.