Дом на Холодном холме - Питер Джеймс

Суббота, 19 сентября

Закончив разговор, Олли вернулся к актам купли-продажи. По мере того как он уходил в глубину веков, почерк становился все более и более нечитаемым. Олли упорно расшифровывал странные буквы и добавлял новые имена к списку бывших владельцев Дома на Холодном холме. И тем не менее все это время его мысли крутились только вокруг того, что же сказать двоим главным клиентам в свое оправдание, как уладить ситуацию. С каждым из них у него будет только один шанс. Значит, извинения и объяснения должны быть действительно, действительно похожими на правду. Плюс надо еще утешить их оскорбленное самолюбие. А он пока так и не нашел нужных слов.

Если свалить все на неизвестного хакера, то Чамли, учитывая нынешний настрой, обвинит его в том, что у него плохая защита, раз сайты может взломать кто угодно. То же самое скажет и Бхаттачарья.

Щелкнул дверной замок, и Олли резко обернулся, чуть не свалившись с кресла. «Кажется, я начинаю бояться собственной тени», – осознал он. В кабинет вошла Каро, в джинсах, кардигане, жилете-пуховичке и дизайнерских кроссовках.

– Я собираюсь в магазин в Берджесс-Хилл. Что мне добавить к списку покупок? Есть идеи?

Олли подумал, не попросить ли ее дождаться викария. Но потом решил, что лучше будет в первый раз побеседовать с ним с глазу на глаз.

– Надо подумать. Если что – я пришлю тебе СМС.

– Особые пожелания насчет сегодняшнего ужина?

Он ткнул в нее пальцем:

– Ты!

Это была их старая шутка, некий условный сигнал, знак любви – с тех самых пор, как они стали парой. Обычно в ответ Каро улыбалась во весь рот, но сейчас только уголки ее губ приподнялись в слабой улыбке.

– Сегодня вечером у нас будет Фиби, и завтра весь день тоже. Плюс Рури завтра к обеду.

– Авокадо с креветками на закуску и какую-нибудь рыбу на гриле. Если увидишь что-нибудь нормальное и не за бешеные деньги в отделе свежей рыбы. Как насчет детей?

– Джейд сказала, что хочет пиццу. Возьму для нее что-нибудь. И еще заказала какое-то особенно навороченное шоколадное мороженое. А на обед завтра я думаю запечь мясо. Джейд сказала – никакой баранины. Она все любуется овечками на холме. Значит, говядина, или свинина, или курица.

– Может, свинина?

Каро кивнула, подошла к нему и обвила его шею руками.

– О чем ты разговаривал с Чамли, дорогой? Если у тебя проблемы, лучше поделись со мной. Тебе станет легче.

А может быть, и стоит ей сказать, подумал Олли. Но вид у Каро был неважный, она выглядела такой же напряженной и уставшей, как и он. Скоро приедет викарий, и ее не будет дома. Возможно, они сумеют обговорить все вдвоем, без ее участия. Как мужчина с мужчиной.

– Все нормально, дорогая. Нам нужны яйца, и еще кончается молоко.

Каро снова кивнула:

– Это я уже записала.

Через пять минут он увидел в окно, как отъезжает ее «гольф», и почувствовал себя виноватым из-за того, что солгал. Он в который раз перечитал оба имейла, отправленные Чамли и Бхаттачарьей.

Какого же хрена придумать, что им сказать?

Здесь ли это существо – или сущность? Смотрит на него снизу вверх, смеется над ним?

Он вернулся к документам и через двадцать минут завершил работу. С тех пор, как был построен так называемый Дом на Холодном холме, в 1750-х годах, им владело в общей сложности восемнадцать человек. Дальше Олли нагуглил сайты, где регистрировались даты смерти, и подписался на один, получив свободный доступ на четырнадцать дней. Сайт назывался DeadArchives.com/uk.

Затем он принялся дотошно заносить на сайт каждую фамилию по очереди, начиная с первых владельцев. Информация ему выдавалась довольно скупая – имя, адрес и даты рождения и смерти. Но этого было достаточно.

Олли работал быстро, даже лихорадочно, и еще ускорился к одиннадцати тридцати. Он как раз просматривал информацию о первом владельце дома в девятнадцатом веке, когда в окне мелькнул подъезжающий автомобиль – маленький, похожий на коробочку фиолетовый «киа».

Олли выключил компьютер и торопливо сбежал вниз по лестнице, пронесся через коридор и распахнул парадную дверь – как раз вовремя; викарий закрыл дверь машины и аккуратно запер ее. Потом он повернулся, увидел стоящего на крыльце Олли и помахал ему рукой.

– Хотите чаю или кофе? – спросил Олли.

– Крепкий чай, если можно. С молоком и без сахара. Спасибо.

Пять минут спустя они сидели в гостиной на диванах, лицом друг к другу. Фортинбрасс, в джинсах, свитере с воротничком священника под ним и крепких туфлях-брогах, неспешно попивал чай. Олли показал на тарелку с печеньем на кофейном столике, но викарий покачал головой:

– Очень соблазнительно, но я воздержусь, большое спасибо. Я что-то набрал несколько лишних фунтов за последнее время. – Он улыбнулся и похлопал себя по животу. – Какой все же красивый дом. – Он обвел взглядом изящный лепной карниз на потолке и прекрасный мраморный камин.

– Будет красивым, если мы когда-нибудь закончим ремонт.

– Уверен, что закончите. Он напоминает мне о доме, где я вырос. Мой отец тоже был викарием, и до тех пор, пока мне не исполнилось пятнадцать, мы жили в роскошном доме приходского священника в Шропшире. Я говорю «роскошный», но на самом деле зимой это был сущий кошмар, потому что отец не мог позволить себе установить центральное отопление. К сожалению, нам, священникам, платят не слишком много. И все зимы моего детства мы проводили в кухне, держась как можно ближе к плите Aga – она ведь долго сохраняет тепло. – Он сделал глоток чая и бросил взгляд на тарелку с печеньем, явно борясь с искушением. – Так расскажите мне, как вы и ваше семейство устроились на новом месте? По телефону вы сказали, что возникли какие-то проблемы?