Простые вещи, или Причинение справедливости - Павел Шмелев

Министр ощутил холодный липкий ком в желудке. Губернатор заходил с неубиваемых козырей: никто до Нестерюка не мог справиться с негативными тенденциями в отрасли. Нельзя иметь в хозяйстве «катерпиллеры» и «магирусы», но ставить на них запчасти от «камазов». А налоги? Три государственных советника, возглавлявшие областную налоговую службу, слетели со своих постов за последние пять лет как консервные банки, сбитые из рогатки метким хулиганом. И все из-за собираемости налогов. Наконец, не только в его министерстве такие проблемы имели место. Вся чепуха про импортозамещение и налогооблагаемую базу регулярно высказывалась Нестерюку и остальным министрам только вице-губернатором, а не первым лицом, и все относились к этой критике как к хронической и неизлечимой болячке вроде артрита.

Константин Викторович понял, что о провале аукциона на строительство моста не будет сказано ни слова, хотя именно по этой причине он и находится сейчас в этом кабинете. Значит, будут размазывать по закону, а это хуже, чем по понятиям. Происходящее походило на обязательную часть программы перед увольнением. Не зря, ох, не зря терся тут руководитель аппарата!

— Еще какие-то странные дела у вас происходят с использованием связи. Вы вообще в курсе, что у вас в хозяйстве куда-то миллионы пропадают? За чей счет банкет, я спрашиваю, за счет бюджета? Или опять — ни сном, ни духом? — Каркушкин снял с носа новенькие, по виду демократичные очки Lindberg Air Titanium стоимостью с вазовскую малолитражку, и уставился на собеседника водянистыми серыми глазами.

— Да я как бы… держу это на контроле. Выявляются виновные, готовятся дисциплинарные меры воздействия, — На самом деле Нестерюк очень смутно представлял, что именно произошло с этой связью. Доложили ему только о внезапно образовавшемся долге перед «Роскомтелом», долге нешуточном, за сорок миллионов. Но это ерунда. Сейчас было важно показать покорность, преданность, готовность пойти и выполнить любой приказ любой ценой.

— Не следует валить с больной головы на здоровую. Виновные! Вы что, прокурор? Работать надо, понимаете? Работать, а не бумажки перекладывать. Мы все дружно, одной командой раскручиваем маховик позитивных преобразований, а вы болтовней занимаетесь, по выставкам и форумам катаетесь. Имидж формируете? Для каких целей, интересно? — губернатор хищно оскалился, показав неестественно ровные имплантированные зубы.

Внезапно Нестерюк осознал, что это не конец. Если бы его хотели убрать, то все должно происходить по-другому. Передали бы «мнение», многозначительно глянув на потолок, равнодушно развели руками, а потом сожрали. Тот же руководитель аппарата, не моргнув глазом, сделал бы это с амбивалентной беспощадностью кавказской овчарки. И не городили бы никаких выговоров, разносов и тому подобной административной шелухи, на этих уровнях власти подобные телодвижения смешны и нелепы. Стало быть, сейчас его всего-навсего журят, жестко, даже жестоко, но все еще как члена команды. Ему пока доверяют, дают последний шанс.

И внятный намек прозвучал — за его поведением пристально наблюдают, наверняка используют для этого ближайшее окружение. А что, и очень просто: Мотыга, например, — далеко не апостол Павел, и даже совсем наоборот. Тут есть, о чем подумать, но после, после.

Константин Викторович потрогал узел галстука, изобразил скорбное лицо, будто находился в колумбарии, и решился. Откровенно говоря, выбора у него и не было.

— Иван Николаевич, я понимаю, что кредит вашего доверия мною исчерпан. Прошу дать неделю на устранение всех указанных вами недостатков. В противном случае как бы готов просить отставки.

— Что же, вы сами назначили сроки, — космический холод интонаций губернатора чуть потеплел до умеренного арктического. — Будем, как говорится, посмотреть. Пока я слышал только слова. Надеюсь, вы их подкрепите делами. Что же касается недостатков… Другие проблемы по линии вашей работы тоже сами собой не решатся. Мы и за них спросим.

Губернатор снова уткнулся в бумажки. Аудиенция окончена. Заключительные фразы не требовали расшифровки: неделя сроку на возврат контракта по строительству моста, иначе министра столкнут в яму. Столкнут походя, не задумываясь, а заодно отгрызут все активы, до которых смогут дотянуться. Пираньи.

Нестерюк рефлекторно кивнул затылку губернатора и тихо вышел. Министра подташнивало, хотелось убить что-то живое.