Солги со мной - Сабин Дюран

Оглядел дорогу. Ни души. Гаврас упомянул Тригаки. Думает, я там. Да и кто в своем уме пойдет в другом направлении? Из Стефаноса нет выхода. По крайней мере, по суше. А по морю? Я подумал о маленьких причалах, рыбацких суденышках, прогулочных катерах, аренде лодок… Рискованно. Но я могу оказаться там через десять минут. И, возможно, еще через пять буду в море, глядя, как Агиос-Стефанос исчезает вдали! Пойти дворами, как в первый день, – в узких переулках легко спрятаться. Выйти к морю не со стороны магазинов, а с дальнего конца, напротив главного понтона…

Я припустил размеренной рысью, экономя силы. Когда поравнялся с белым домом на углу, старуха все так же сидела на пластмассовом стуле, а белые куры долбили клювами тесный замызганный двор. Свернул направо, спотыкаясь, побежал вверх-вниз по ступенькам и, конечно, быстро запыхался. Два раза споткнулся и чуть не упал, первый раз – об усы вьюнка в щели между камней, второй – о спящего кота. Пробежал мимо заброшенных зданий с поломанной решеткой на окнах. Пахло апельсинами, свежим хлебом и мочой. Без паники, без паники… Повторял это как мантру, не теряя рассудок благодаря голосу на задворках сознания: ты не сделал ничего плохого!

В просвете между домами сверкнула полоска воды – мягкий бархат, укутавший причал с лодками. Неизвестно откуда – обрывок мелодии. Голоса. Дело далеко за полдень – людей немного. На углу, где дорожка расширялась, остановился и облокотился о стену. Отсиживаться здесь или пробираться на пристань? Или все бесполезно и я в ловушке? Меня покинула последняя уверенность. Возвращаться поздно? «Пожалуйста, найдите его!» Мне почудилось или в ее голосе действительно звучало огорчение? Виски пульсировали. Я опустился на землю спиной к стене. Ухо уловило искаженную динамиком восходящую мелодию. В тавернах крутили европоп. А это играл бузуки^[13], медленное начало и ускорение – «танец Зорбы». Музыка доносилась со стороны воды. Гудок. Вот на что я не отреагировал десять лет назад! Саффрон требовала решить, что я намерен делать после «нашего возвращения», говорила, что «пора остепениться». Я тогда специально опоздал на корабль…

Сбежал по последнему пролету покосившихся ступенек к служебному проезду за «Клубом-19» и выглянул в переулок, ведущий на пристань. К пирсу были пришвартованы несколько рыбацких лодок и, в самом конце, – большой галеон с фонариками на голых мачтах. К нему направлялась стайка девушек с повязками на голове и в длинных неоновых юбках; следом, помахивая сумками с пивом, шагали обгоревшие на солнце парни. Из-за угла появились четверо мужчин лет под сорок – мальчишник или встреча бывших однокурсников – с приличными короткими стрижками, в носках и кроссовках. Я досчитал до трех и неторопливой походкой пошел по переулку. Момент выхода на всеобщее обозрение, когда волоски на шее встали дыбом… Еще три широких шага – и я на понтоне. Сквозь просветы между досками сверкала вода, настил под ногами покачивался. Я ощущал позади вибрацию чьих-то шагов, но не сбавлял скорость до самого корабля, игнорируя мурашки, бегущие по спине, и свое желание развернуться, броситься наутек и истошно закричать.

Очередь схлынула, последние двое передо мной ступили на трап. Это был настоящий пиратский корабль: блестящий оранжевый лак, огромный зубчатый штурвал, забитая до отказа верхняя палуба и просторная нижняя, с сиденьями по кругу вдоль борта. «Капитан Веселый», гласила надпись. Почти все места были заняты; люди наверху свешивались через перила. Раздавались взрывы смеха, пьяные вопли, звяканье бутылок.

Я ждал очереди, глядя прямо перед собой. Кто-то крепко схватил меня за локоть. Я вздрогнул, нервные окончания полоснуло огнем. Капитан – на футболке написано «Босс».

– Билет!

– У меня нету.

Я опередил его и, удерживая равновесие, взошел на корабль. Снизу о настил под ногами шлепала вода. Вздохнул с облегчением. Запах рыбы и вина. В ушах постукивает и посвистывает сиртаки. Мотор подрагивает.

– Но я заплачу, у меня есть деньги…

Открыл бумажник и вытащил банкноту Луиса в десять евро. Мужик, держащий меня за руку, – очень короткие шорты, черная борода, красное лицо – помотал головой:

– Билет покупают в Элунде.

– Я дам сверху. Когда доберемся до места.

Не вполне правда, зато выигрываем время.

– Кредитка!

Он снова покачал головой.

– Сколько нужно? – Я оглянулся. – Одолжите кто-нибудь!

Парочка, направлявшаяся к сиденью у борта, обернулась. Посмотрели на меня, потом через плечо на воду.

– Пожалуйста! – повторил я громче. – Кто-нибудь! Одолжите! Верну с процентами, как только сойдем на берег. Мне просто надо уехать из Агиос-Стефанос!

Если грязная одежда и всколоченный вид еще не настроили против меня толпу, то эта фраза – несомненно. Какой-то парень с бутылкой пива поднялся, расставив ноги, чтобы не потерять равновесие.

– Проваливай, чувак! Делай, что говорят, мотай отсюда!

Капитан за локоть вытащил меня с корабля.

– Только по билетам! – приговаривал он. – Только по билетам! Следующий раз купите в Элунде, в два конца.

– Пожалуйста! – взмолился я.

Но он уже отвязал канат, запрыгнул на борт и втащил трап. Мотор прерывисто заурчал, водная гладь забурлила. Между галеоном и понтоном увеличивался просвет. Крики из рубки. Босс заорал что-то в ответ. Канат шлепнулся, мотор вспенил воду.

У меня подкосились ноги, и я сел, все еще чувствуя большой палец этого ублюдка на своем предплечье. В ноздрях стояла вонь дизеля и дохлой рыбы. По бурлящей воде расползалось масляное пятно. Надо снова спрятаться, слушать, когда подойдет следующий корабль. Но я был не в силах пошевелиться. «Капитан Веселый» сдал назад и, с несколькими оборотами двигателя, развернулся, покачивая лампочками на мачтах. Я сидел и смотрел, как он идет в сторону мыса, мимо треклятой Серениной скалы и исчезает из виду.

Встал, наклонился, чтобы стряхнуть с брюк грязную воду, и обернулся.

На том конце пирса стоял человек. Рука в заднем кармане. Я разглядел дупла щек, круги под глазами и, когда он улыбнулся, – щель между зубами.

Он сделал шаг вперед. Эндрю. Внезапно я понял: вот человек, которого я боюсь больше всего!