Клетка - Стеф Хувер

Увы, я поняла это чересчур поздно. И именно с того момента меня стали раздражать наши детские клички – Ло и Ли, – которыми мы назвали себя чуть ли не с самого рождения.

Я помню все от и до. Возвращаюсь в прошлое и снова и снова вижу восковое лицо матери… У тебя пока еще не такое, Элейн… Не такое, Ли! Ты даже не «спишь» – ты лежишь и упрямо пялишься в потолок, как будто обиделась на весь мир, как в детстве. Как тогда, когда мать наглоталась таблеток, а отец, обнаруживший ее, заработал инсульт… Элейн, как ты могла! Как ты могла просто-уйти-гулять!

Хотя могла вызвать «неотложку». Хотя должна была вызвать «неотложку»…

Мне кажется, даже на похоронах родителей моя сестра не до конца осознавала, что именно произошло, а я была слишком убита горем, чтобы что-то с этим сделать… Как и сейчас! Как-и-сейчас…

Но, кажется, я отошла от темы.

Я крепче прижала Элейн к своей груди, качнула ее, словно маленького ребенка, – я всегда успокаивала ее так, когда мы были детьми, – провела ладонью по растрепавшимся волосам.

Бедная моя… Нет! Это я виновата, что недоглядела за тобой, как когда-то недоглядела за Патриком. Или, скорее, предпочитала оставаться слепой, не замечать очевидного.

Меня хватило только на то, чтобы отправить тебя на прием к психоаналитику. Но я даже не удосужилась послушать кассеты с сеансов! Все время откладывала, находила более срочные дела. Видимо, боялась узнать из них что-то такое, что окончательно лишило бы меня покоя, вырвало бы из моих рук соломинку, за которую я упрямо держалась.

А правда оказалась вот такой. И как бы я ни бежала от нее, она все равно меня настигла. Ящик Пандоры приоткрылся, только хранились в нем не беды, а горькие истины.

Вернувшись из города и застав полный разгром у себя в кабинете, я готова была подумать на кого угодно, но оказалось невозможным не заметить очевидного: кто-то вытащил из сейфа все записи сеансов.

Я отыскала миссис Пафф, которая всегда была в курсе всех происшествий в школе.

– Не знаете, кто заходил в мой кабинет, пока я была в отъезде?

Миссис Пафф поджала губы:

– Преподаватель химии. Гейл Мелларк. Но в тот момент вы тоже были там.

– Где «там»?

– В своем кабинете.

О чем она?

– Я только что подъехала.

Толстуха в недоумении мотнула головой и повторила:

– Только что приехали? – впилась в меня въедливым взглядом. – Тогда кто же там был, если не вы?

Внезапно возникла совершенно нелепая мысль.

Нет! Не может быть!

Я помню эти игры Элейн, когда она пыталась копировать меня. Но чтобы так – прикинуться мной и проникнуть в школу под видом директора? Неужели она решилась бы на подобное? Но как еще объяснить случившееся?

– Мне нужно идти. Срочно идти!

Я ничего не стала объяснять миссис Пафф. Она пыталась удержать меня, но я оттолкнула ее руку и двинулась прочь.

Мне действительно нужно идти. Нужно бежать! Скорее бежать! Я должна обо всем расспросить Элейн. Я должна.

Я распахнула дверь ее дома, перешагнула порог. У меня было дурное предчувствие, я знала, что могу застать нечто страшное… Но то, что меня ожидало внутри, я и представить не могла. Даже в самом кошмарном сне.

Прости меня, Ли!

Но как я могла еще поступить?

Ты звала меня, ты просила о помощи. И я поскорее выпроводила этих детей – меня не заботило то, что они могут предпринять, – и бросилась на твой зов. А ты… ты встретила меня странным восклицанием:

– Опал, ради бога, только не говори, что позволила ему уйти!

– Кому?

Я словно с разгона налетела на стену. Туман неведения и самообмана еще не рассеялся окончательно, но сквозь него уже проступил жуткий силуэт. А потом прозвучало имя:

– Шону.

– Элейн! О чем ты? Элейн! – Я приблизилась к сестре, присела рядом, ухватила протянутую ко мне ладонь. – Какой еще Шон? Его не существует.

Сестра придвинулась.

– Я тоже так думала. – Она доверительно зашептала мне почти в самое лицо. – Думала, его больше не существует. Что теперь он в аду. Но он вернулся. Понимаешь? Он вернулся. Даже после того, как ты убила его.

Бог мой! Ее глаза горели безумством и одержимостью.

– Что ты несешь, Элейн? Я? Убила? Шона не существует вовсе не поэтому. Его никогда не было! Это твоя выдумка, Элейн! Глупая детская выдумка!

– Нет, нет, нет, – забормотала сестра. – Ты же видела его. Там, наверху. Я держала его в подвале, чтобы он больше не причинил вреда. Никому. Но он выбрался. Эта гадкая девчонка выпустила его. И теперь его нужно вернуть. Обязательно нужно вернуть.

– Это никакой не Шон. Это Брэд Гриффит.

– И ты поверила? – Элейн сердито отпихнула меня. – Он и мне пытался впарить эту ерунду. Но меня ему больше не обмануть. Это Шон, Опал! Это он! Как ты могла не разглядеть?

Наверное, этот ужасный разговор мог бы тянуться вечно, но я уже поняла всю его бессмысленность. Осознала всю глубину пропасти, в которую ты падала, Ли. Все остальные давно уже находились на дне: и Патрик, и мама, и папа. Только я еще удерживалась на краю. Но ты тянула меня за собой и молила о помощи.

Так как я могла отказать? Ты – моя сестра, моя родная кровь. Моя тень. Моя вторая суть.

Ружье – старое отцовское ружье – почему-то валялось на диване, когда я пришла в дом к Элейн. Я не знала, откуда его взяла мисс Грин или этот мальчик – Мелларк… Мальчик ли? У него был слишком высокий голос в тот момент, когда он грозил полицией. Неважно.

Пообещав Элейн, что далеко не уйду, я поднялась за ружьем. Да, оно так и лежало: его не забрали, оно не исчезло. Я взяла оружие и вернулась в подвал, а пока отмеряла ступеньку за ступенькой, терзала себя мыслью, что не смогу, не осилю, не осмелюсь. Да, я – трусиха. Странно? Но палец сам лег на спусковой крючок.

Раздался выстрел, я инстинктивно зажмурилась.

Не знаю, почувствовала Элейн в это мгновение боль, страх или… облегчение? Она только судорожно дернулась, а я наконец-то отбросила ружье, чтобы подскочить к сестре, сжать ее в последнем объятии, сказать горькое «прости» за то, что предпочитала не видеть творившееся у меня под носом…

Маленькая моя Ли! Сестричка! Зеркальный мой двойник! Когда разбиваются зеркала, начинаются несчастья… Я разбила. Разбила свое зеркало сама. Сама…

Я пошарила рукой по полу, не отрывая глаз от стекленеющего взора Элейн. Нащупала ружье, подтянула его к себе, ухватившись за гладкий ствол. Перезарядила. Вроде смогла… Поцеловала сестру в бледный остывающий лоб… Приложила холодное дуло к своей груди, в которой, кажется, уже давно поселилась пустота…

Потянулась, чтобы нажать на спусковой крючок…