Свидетель - Тесс Герритсен

– Я его подержу, – прохрипел Виктор, – а ты открой дверь…

Она повернулась…

Перед ней стоял Тайрон.

– Виктор! – всхлипнула Кэти.

Виктор повернулся. Лицо его, перепачканное копотью и потом, напоминало жуткую маску. Пару секунд мужчины молча смотрели друг на друга. Оба знали – игра сыграна, пора ставить точку.

Тайрон поднял пистолет.

И в тот же самый момент вверху, прямо над ними, громко затрещала балка. Тайрон вскинул глаза – потолок с усталым стоном просел, швырнув вниз охапку искр.

Он отвлекся всего на секунду, но Кэти хватило и этого. Собравшись с силами, она кинулась Тайрону в ноги. Пистолет выскользнул у него из пальцев и, скользнув по полу, исчез под креслами.

Если Тайрон и растерялся, то всего лишь на миг. В следующее мгновение он выпрямился и ударил ее ногой по ребрам. Боль пронзила насквозь. Даже не вскрикнув, Кэти отлетела на пару ярдов и грохнулась на пол в проходе.

Оглушенная и беззащитная, она не смогла отползти, чтобы избежать дальнейших ударов, и лишь подняла голову.

Сквозь собирающуюся перед глазами тьму Кэти увидела двух вцепившихся друг другу в горло мужчин. Тайрон первым ударил противника в лицо, и Виктор отшатнулся. Тайрон ринулся в атаку, наклонив голову, как бык. В последний момент Виктор сделал шаг в сторону, и его враг, споткнувшись, рухнул на тлеющий ковер. Впрочем, он тут же попытался встать, чтобы продолжить схватку.

Потолок снова затрещал, и Тайрон опять взглянул вверх. Прежде чем балка ударила по голове, на его лице еще успело проступить недоуменное выражение.

Кэти попыталась позвать Виктора, но не смогла издать и звука. Горло пересохло и распухло от дыма. Кое-как, цепляясь за кресла, она поднялась на колени. Половски лежал рядом, чуть слышно постанывая. Вокруг все горело – огонь охватил весь пол и уже пожирал остатки занавесей.

Из этого ада вдруг выступил Виктор. Протянув Кэти руку, он помог ей подняться, а потом они уже вместе, кашляя и задыхаясь, вытащили Половски из театра, перенесли через улицу, опустили на тротуар и, обессиленные, сами свалились рядом.

Ночное небо вспыхнуло – крыша обрушилась, взметнув фонтаны огненных брызг, и взрыв потряс театр. Из окон во все стороны полетели пылающие щепки, и Виктор, вскочив, прикрыл Кэти от головешек.

Половски заворочался и застонал. Виктор тут же повернулся к раненому:

– Сэм? Ты как, приятель?

– Черт… бок зацепило…

– Все будет хорошо. – Виктор ободряюще улыбнулся. – Слышишь? Слышишь сирены? «Скорая» уже едет.

– Слышу. – Морщась от боли, Половски посмотрел в залитое багровым отблеском небо.

– Спасибо, Сэм, – добавил негромко Виктор.

– А что делать? Ты ж не слушаешь… упрямец…

– И все-таки мы ее вытащили, да?

Половски медленно перевел взгляд на Кэти:

– Да… вытащили…

Виктор провел ладонью по перепачканному лицу.

– С другой стороны, нам снова придется все начинать сначала – улик-то ведь больше нет.

– Мило…

– Пробирки остались там… – Виктор с тоской посмотрел на охваченное пламенем здание старого театра.

– Они у Мило… – прошептал Сэм.

– Что?

– Когда ты не смотрел, я взял их и отдал Мило.

Виктор растерянно посмотрел на фэбээровца.

– Хочешь сказать, что подменил пробирки?

Половски кивнул.

– Ах ты… сукин…

– Виктор! – одернула его Кэти.

– Ты слышала? Он подменил пробирки! Стырил у меня единственный козырь!

– Он спас нас!

Виктор укоризненно покачал головой.

Половски виновато улыбнулся и тут же скривился от боли.

– Слушай дамочку – у нее, в отличие от некоторых, есть голова на плечах.

Сирены внезапно стихли, и в шипении и реве огня прорезались человеческие голоса. Какой-то плотный пожарный, соскочив с подножки, подбежал к Половски и опустился рядом с ним на колени.

– Что у нас тут?

– Огнестрельное ранение. И пострадавший, который считает себя умней всех, – проворчал Виктор.

Пожарный кивнул:

– Не беспокойтесь, сэр. Справимся и с первым, и со вторым.

К тому времени, как Половски загрузили в «скорую», от театра «Сарацин» осталось догорающее кострище. Габаритные огни машин растворились в темноте, сирены давно стихли, и осталось только шипение изливающейся на уголья воды.

Не говоря ни слова, Виктор заключил Кэти в объятия и прижал к себе. Так они и сидели, две одинокие фигуры на фоне дымящихся обломков и хаоса. Оба так вымотались, что держались из последних сил, но и усталость не помешала Кэти ощутить магию момента: танцующие на стенах ближайших зданий тени, призрачно мигающие огоньки, шипение догорающих головешек – зрелище одновременно прекрасное и пугающее.

– Ты все-таки пришел за мной, – прошептала она. – Я так боялась, что не придешь…

– Кэти, ты же знала, что я приду!

– В том-то и дело, что не знала. Улики были у тебя. Ты мог спокойно уйти и не думать обо мне.

– Не мог. – Он поцеловал ее в макушку. – Слава богу, я не успел подняться в самолет. Тогда нас разделило бы две тысячи миль.

Кто-то подошел к ним по усыпанному битым стеклом тротуару.

– Извините, – произнес незнакомый голос. – Не вы ли Виктор Холланд?

Они обернулись – перед ними стоял мужчина в мятой парке, с переброшенным через плечо фотоаппаратом.

– А вы кто? – спросил Виктор.

Незнакомец протянул руку:

– Джей Уоллес из «Сан-Франциско кроникл». Мне звонил Сэм Половски, обещал фейерверк, приглашал полюбоваться. – Он обвел взглядом руины театра и покачал головой. – Похоже, я немного опоздал.

– Подождите-ка, – нахмурился Виктор. – Сэм звонил вам? Когда?

– Ну, может быть, часа два назад. Не будь он моим шурином, я бы, конечно, не поверил. Сэм уже несколько дней намекал на какую-то историю, которой готов со мной поделиться. Но дальше намеков дело так и не пошло. Вот почему я и сегодня сильно не спешил. Знаете, от города досюда не так уж близко.

– Он рассказал вам обо мне?

– Он сказал, что у вас есть интересная история.

– Ну, интересная история есть у каждого.

– Да, но у некоторых они интереснее, чем у других. – Репортер огляделся. – Кстати, а где Сэм? Или этот болван так и не появился?

– Этот, как вы выражаетесь болван, настоящий герой. Так и напишите в вашей чертовой статье.

Еще шаги. На этот раз к ним подошли двое полицейских. Глядя на них, Кэти почувствовала, как напрягся Виктор.