Гротеск - Нацуо Кирино

— Я прочитала. Значит, у тебя проблемы?

— Давай где-нибудь, чтобы никто не услышал?

С заговорщическим видом Кадзуэ отвела меня за руку в пустой класс. Это был даже не класс, а просторный амфитеатр. Полукруглая аудитория с трибуной посредине. Иногда там проводили уроки биологии и географии. За трибуной стоял белый экран, на котором показывали слайды и фильмы. Шагая по ступенькам, прямо как учитель на уроке, Кадзуэ оглянулась на меня. Ее глазки затуманились неуверенностью. Сомнение — стоит ли посвящать меня в свою тайну — боролось в них с желанием открыть душу.

— Трудно как-то об этом говорить.

— Но ты же сама хотела.

Я присела на скамейку в самом верхнем ряду. День выдался погожий, ясный, но в тихой, опустевшей после уроков аудитории было темновато. Настроение от этого, конечно, лучше не становилось.

— Ну хорошо. Слушай. — Мучительно подбирая слова, Кадзуэ стыдливо прижала ладони к щекам. — Вот. Ты знаешь, я… Мне нравится Кидзима. Ты заметила, наверное. Сын Кидзимы-сэнсэя. Такаси. Я хочу знать, какие у него отношения с Юрико. Как увидела их вместе… я теперь сама на своя. Спать не могу.

Вот это да! Сердце бешено застучало в груди. Изо всех сил сдерживая дрожь, я хладнокровно спросила:

— Сын сэнсэя? Из какого класса?

— Из девятого. Он вместе с твоей сестрой учится.

— Ничего, симпатичный, — проговорила я, представив его фигуру, вызывавшую у меня ассоциацию с ящерицей, и бегающий взгляд.

— Он мне так нравится. Такой деликатный, красивый, хоть и парень. Высокий, классный… Я его в первый раз увидела как раз перед летними каникулами. Столкнулись в книжном магазине у нашего кампуса, и я сразу подумала: «Какой красавчик!» Когда узнала, что это сын Кидзимы-сэнсэя, даже не поверила сначала. Я кое-чего разведала про их семью. Оказалось, они живут в Дэнъэн-Тёфу. Отец тоже окончил нашу школу и университет, а брат Такаси учится у нас в младших классах. Еще узнала, что на летние каникулы они обязательно куда-нибудь ездят всей семьей и ребята помогают отцу собирать жуков для коллекции.

Я чуть не ахнула. Так вот почему на физкультуре она имела такой бледный вид по сравнению с Мицуру. Влюбилась! Хотя тут еще одно. Сама-то из голосеменных, а набивается в компанию к насекомым и зверью. Вот уж кто места своего не знает! И кого выбрала? Этого слизняка, Кидзиму! Анекдот, честное слово! Я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться ей в лицо.

— Вот оно что! Ну, желаю удачи.

— Я хочу тебя попросить. Может, ты спросишь у Юрико? Она такая красивая и наверняка нравится Такаси. Я места себе не нахожу, по ночам не сплю. Хотя, думаю, у меня есть шансы. Он тут мне на днях улыбнулся.

Это Кидзима-то? Да он просто посмеяться над ней решил. Как бы мне использовать эту идиотскую историю, чтобы выпереть из школы Юрико, а заодно и отца с сыном? Да, тут есть над чем подумать.

— Ладно. Попробую чего-нибудь выведать у Юрико. Посмотрим, что у нее с этим Такаси. А заодно выясним, какие девчонки ему нравятся.

Кадзуэ глотнула воздуха и озабоченно кивнула.

— Можно ей сказать, что тебе нравится Такаси? — спросила я.

Она испуганно замахала руками и торопливо поднялась по ступенькам ко мне.

— Нет-нет, что ты! Пока не надо никому говорить. Тут надо осторожно. Я ей потом скажу как-нибудь.

— Понятно.

— И еще спроси, пожалуйста, как бы между прочим… — Кадзуэ подтянула сползшие темно-синие гольфы — Могла бы ему понравиться девчонка на год старше его?

— А какая разница? Я думаю, сыну сэнсэя все равно. Наверняка голова для него важнее.

Я решила подыграть ей — раздуть, так сказать, в груди огонь любви.

Кадзуэ сразу оживилась, глазки мечтательно распахнулись.

— Я тоже так думаю. И отец у него такой симпатичный. Мне очень нравятся его уроки.

— О'кей. Сегодня же позвоню Юрико.

Это была ложь. Я не знала ни адреса, ни телефона Джонсонов. Кадзуэ озабоченно опустила голову.

— Только ты, пожалуйста, осторожнее. Как твоя сестра? Она не будет сплетничать?

— Мы с ней обе — могила. Можешь не беспокоиться.

— Ну слава богу. — Кадзуэ посмотрела на часы. — Мне надо еще в секцию, на сбор.

— На каток тебя уже пускают?

Кадзуэ неопределенно кивнула и перекинула через плечо темно-синюю спортивную сумку — с такими ходили все в ее секции.

— Мне сказали, что сначала нужно сшить форму, тогда пустят. Вот, сшила…

— Покажешь?

Она нехотя достала из сумки форму. Синюю с золотом, в цветах школы Q. В такой же щеголяла группа поддержки.

— Блестки я сама пришивала. — Кадзуэ приложила форму к груди.

— Прямо как в группе поддержки.

— Правда? — с легким замешательством спросила Кадзуэ. — Ты думаешь, я сшила похожую форму, потому что меня туда не приняли?

— Я лично не думаю. Но кто-то, может, и подумает.

От моего откровенного ответа по лицу Кадзуэ пробежала тень. Словно стараясь убедить саму себя, она пробормотала:

— Что поделаешь? Форма все равно уже готова. Мне просто это сочетание цветов нравится.

Кадзуэ была настоящим специалистом по самообману. Она моментально приспосабливалась к новой реальности и имела нахальство жить дальше как ни в чем не бывало. Я терпеть не могла эту ее черту.

— Какие девчонки нравятся Такаси, как думаешь? Я имею в виду, из каких секций? Вдруг он коньки не любит? Вдруг он такой же, как все эти примитивы, которые пялятся только на длинноногих из группы поддержки?

«О-ля-ля! Заговорила как Жирафиха», — подумала я, добродушно улыбаясь, хотя в душе и смеялась над Кадзуэ.

— Коньки тоже классно. Так что не бойся. Во всяком случае, лучше баскетбола. И еще ему должны нравиться те, кто хорошо учится.

— Ты тоже так думаешь? Мне даже стало приятнее учиться, как я влюбилась в Такаси, — радостно сообщила Кадзуэ, складывая форму на столе и неловко запихивая ее в сумку. Она вообще была нескладеха и толком ничего делать не умела.

— Ого! Ну, я побежала. Опоздаю — придется старшим коньки точить. Давай, до завтра.

Взвалив на себя сумку со спортивной формой и коньками, Кадзуэ, громко топоча, выбежала из аудитории. Оставшись одна, я долго не вставала с жесткой скамейки, пока не отсидела пятую точку. Стояла осень, быстро темнело. На ребре стола я заметила намалеванную фломастером надпись: «LOVELOVE… Я люблю Дзюндзи». Надо сюда добавить «LOVELOVE… Я люблю Такаси», «LOVELOVE… Я люблю Кидзиму», подумала я, вспомнив, какие искры проскакивали между Мицуру и Кидзимой, и вздохнула.

Я ни разу в жизни не была влюблена. Жила себе без всяких искр. Тихо, спокойно. Почему Кадзуэ не понимает этого, не ценит такой жизни? Мы же с ней одного поля ягоды.