Конец игры - Екатерина Горбунова

‒ А куда еще?

Мать не ответила, только вздохнула.

Неужели намекает, что надо пообщаться с доктором Макфарланом? Так пусть идет и общается. Сама. Расскажет про смерть своего бывшего любовника, про подозрения.

‒ Интересно, в полиции как считают: это несчастный случай или кто-то ему помог?

Вот. Опять Эмберли настолько ушла в свои мысли, что не обратила внимания, как произнесла их вслух. Хотя ведь оставалось только открыть дверь: ещё бы шаг, и улица.

Таня недовольно поморщилась:

‒ Мне не сказали. Просто поставили в известность и пригласили в участок.

‒ Зачем? ‒ Эмберли притормозила.

‒ Наверное, хотят допросить, ‒ мать дёрнула плечами.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей, девушка выскочила на улицу. Холод стоял собачий, сырость проникала за шиворот и пробирала до позвонков. Ещё и ветер! После той ночной прогулки Эмберли особенно тяжело переносила такую погоду. Ей хотелось как можно скорее оказаться в теплом помещении, ещё желательно, конечно, чтобы в голове не крутились всякие навязчивые мысли. Но она согласна примириться и с ними, главное сейчас согреться.

Эмберли аккуратно перешла дорогу. Каждый свой шаг буквально проговаривала про себя и перекатывала в сознании, как речные камушки под течением. Разумеется, устала ещё на полпути, и решила, что это бред. В конце концов, она в сознании и забываться не думает. Тем более в школе.

Чёрт! Стягивая капюшон уже в холле, Эмберли наткнулась взглядом на Дерека. Тот стоял, навалившись плечом на стену, и что-то внимательно изучал в собственном телефоне. Вдруг повезёт, и удастся незаметно проскользнуть мимо? Ей нужно только добраться до шкафчика с учебниками, а потом юркнуть в класс. Там можно забиться в уголок, не хуже мыши, и пересидеть пару общих модулей.

Только не задалось. Дерек оторвал взгляд от телефона, развернулся к Эмберли и произнес:

‒ Привет. Надеялся, что ты захватишь мою куртку. Погодка сегодня не очень.

Он шутил? Или был серьёзен?

‒ Извини, ‒ Эмберли моргнула и отвела глаза. – Я принесу.

‒ Договорились, ‒ Дерек кивнул.

Вот здесь вроде бы можно было поставить точку и разойтись, но он заговорил опять. Спросил:

– А как дела? Вообще.

В ответ Эмберли неопределенно пожала плечами, а потом, опасаясь, что засомневается и вовсе не скажет, выпалила, словно скинула с себя тяжелую ношу:

‒ Шелдон умер.

‒ Кто?

Она внимательно взглянула на Дерека: тот не играл и не притворялся, просто искренне недоумевал.

‒ Это тот… который…

‒ Н-да, оперативно сработано, – как-то странно хмыкнул парень.

Эмберли словно кипятком ошпарили! Как понимать его слова? Он имел в виду «оперативно на этот раз»? То есть, Дерек знает и про другие? Выходит, он действительно причастен?

‒ Что ты имеешь в виду?

‒ Ну, нас же пугают, что за все наши деяния воздастся, ‒ произнёс Дерек с легкомысленной усмешкой, и вдруг заметил, что собеседнице совсем не до шуток. Тогда, посерьёзнел: – Ой, прости. Я просто пошутил, не подумав.

Нет, он не имеет к игре никакого отношения. На этот раз, и правда, просто совпадение. Наверняка. Эмберли почувствовала, что её опять накрывает: из легких будто выкачали воздух, сердце забухало так, что, наверное, было слышно в другом штате, а в глазах потемнело.

Когда отпустило, Эмберли поняла, что находится далеко не в школьном коридоре. Полумрак. Какие-то бесконечные ряды одежды: кринолины, камзолы, туники и влажная тряпка на лбу, которую захотелось моментально содрать.

– Мэдисон, ты так не пугай! – долетело со стороны.

Оказывается, Дерек сидел рядом на каком-то полуразвалившемся кресле и тихонько барабанил пальцами по его подлокотнику.

– Ладно, – приподнявшись, послушно кивнула Эмберли, – больше не буду. – И ещё раз осмотрелась по сторонам. – А мы где?

– Где? – Дерек тоже обвёл взглядом помещение. – Театральная студия хранит здесь костюмы и прочую бутафорию. − Не сходя с места, дотянулся до одной из вешалок и содрал с нее шляпу с пером. Нацепил на себя и, дурачась, произнёс: − Быть или не быть? Вот в чем вопрос!

Девушка хихикнула. Дерек выглядел, как какой-нибудь разбойник, а не принц датский. В его светло-карих глазах прыгали смешинки, как будто ему было очень весело.

– Ты играешь в театре?

– Нет. Моя… – парень запнулся, на секунду опустил глаза, – …мой друг играет.

Окончательно поднявшись и сев, Эмберли наконец разглядела, что лежала она на длинной скамье с собственным рюкзаком под головой.

– И у тебя есть ключ?

– Ну да, − подтвердил Дерек чуть смущённо. − Помогаю иногда таскать декорации. Мне же не трудно. – Он снял шляпу, отбросил её в сторону. − А так как это оказалось ближайшим помещением, возле которого ты опять надумала падать в обморок, занёс и тебя. Валяться на полу в коридоре не очень-то удобно, а до медкабинета слишком далеко.

Опять в его глазах плясали смешинки, и теперь уже Эмберли смутилась непонятно отчего. Отвернулась, уставилась на ближайшую вешалку, потом её взгляд скользнул по пёстрому ряду платьев и чехлов и упёрся в крупную надпись на одном из них: «Одри Леблан». Теперь понятно, какой такой друг у Дерека занимается в театральной студии.

В голову невольно полезли мысли о том, как они вдвоём могут проводить здесь время. А иначе, зачем Дереку ключ? И кто для него Эмберли? Очередная отметка на поясе побед?

Выйти бы отсюда поскорее! В конце концов, здесь не лучшее место, чтобы приходить в чувство: темно, душно, пыльно. Эмберли, конечно, благодарна Дереку за заботу о ней, но… и только!

– Спасибо! Я пойду. Сейчас уже, наверное, занятия начнутся. – Она встала со скамьи и решительно двинулась к двери.

Коридор был полон учеников, и наверняка кто-то заметил, как Эмберли выскочила из этой тайной комнатки, потому что на пару многозначительно заинтересованных взглядов она всё-таки наткнулась. А позади ещё и дверь хлопнула. Значит, Дерек тоже вышел. Следом.

Сделав вид, что случившееся её никоим образом не касается, Эмберли бодро прошла к своему шкафчику, достала нужные учебники и направилась в класс.

Дерек явился через несколько минут, когда она уже сидела на месте и усиленно рылась в рюкзаке в поисках карандаша. Он поздоровался со всеми, коротко глянул на Эмберли и сразу отвернулся. Но девушка успела заметить – или показалось? − что у того грустные глаза. Очень грустные. Похоже, она в очередной раз повела себя, как полная идиотка.

Или нет. Все правильно, ведь у Дерека есть Одри. А для Эмберли возможно только одно из двух: либо колледж, либо… Нет, никаких «либо»! Выбор очевиден и давно сделан.